– Пожалуйста, скажи: что ты сделал с Хэлом?
– Повторяю, слишком поздно! Ты что, совсем тупая?
Корри невольно сглотнула.
– Хэл хочет вернуться домой, увидеть своего брата, маму. Мы все по нему скучаем. И он скучает. – Корри намеренно называла Хэла по имени: надеялась, что безумец поймет, насколько важен для нее сын.
– Ого, круто! Знаешь, через что ему придется пройти? Собаке такое и не снилось! А уж я с собаками дело имел, поверь.
И снова этот кашель-смех.
Корри не выдержала, и мысли ее сорвались с языка прямо в трубку:
– Ты… ты просто жалкий хвастун. Я найду тебя! А когда найду – выпущу жизнь из тебя по капле, ты, злобная кучка дерьма!
На том конце повисло тяжелое долгое молчание.
– Ты все испортила. Я только что хотел рассказать, где…
– Лжешь, ничего ты рассказывать не собирался!
– Мне стало тебя жалко, но теперь ты меня расстроила. Тупая сука! Ты обидела меня!
Он снова задышал ртом, издавая ужасные всхлипы.
Корри поднесла руку к глазам.
– Прости, я ничего такого не хотела сказать. Мне жаль, так жаль, клянусь…
– Пошла ты в задницу! Я тебе покажу, волнует ли меня судьба твоего сопляка! Ты никогда не узнаешь, что с ним случилось! – Голос сорвался, Свистун совсем потерял контроль от ярости. – Даже если пообещаешь мне миллион баксов!
– Нет, подожди… Подожди секундочку!
Миллион баксов?
Она все поняла. Ну конечно. Пора назвать имя этого дьявола.
– Подожди-подожди… Тедди?
Он явно не ожидал и несколько раз громко втянул ртом воздух.
– Тедди, что скажут твои родители?
Снова вдохи, всхлипы, будто Тедди засасывали зыбучие пески. Похоже, ей удалось послать Тедди в нокдаун.
– Где Хэл? Почему ты похитил его? Зачем?
– Потому что я могу! Все могу! – заревел он и тут же с надрывом добавил: – Я хотел тебя… Ты… ты моя! Шлюха! Ты во всем виновата! Зачем так себя вести, если ничего не имеешь в виду?
Корри с отвращением уставилась на трубку. Значит, она его чем-то обидела? В тот день, на пикнике, она защитила Тедди от этой драконихи, его матери. Вот и все, что было. Кто бы мог подумать, что она тогда выдернула чеку из гранаты? Видимо, для его больного мозга этого оказалось достаточно.
Она ломала голову, что бы еще сказать, и вдруг трубка взорвалась воплем ребенка, которому сделали больно. Послышался жалкий голос Тедди:
– Тебя же не должно здесь… Что ты хочешь?
– Алло! Тедди? – Надо срочно успокоить безумца, как-то пробиться в его изувеченное сознание.
– Я только прошу тебя отпустить Хэла, вот и все…
– Что ты делаешь дома? – заорал Тедди.
Послышался надменный женский голос:
– А ну положи трубку, быстро!
Это был голос человека, привыкшего вещать на собраниях. Диана Курио…
– Эдвард! Брось трубку сейчас же! – Корри продолжала слушать.
– За тобой уже едут, ты… – Послышался звук пощечин, и голос Дианы поднялся до крика:
– Дьявол, чудовище!
Тедди, словно маленький мальчик, громко, душераздирающе застонал.
Корри в ужасе отвела трубку от уха, а оттуда все неслись удары и стоны.
Она услышала полный удивления вздох Дианы:
– Ну-ка отдай… Предупреждаю тебя…
В трубке раздался визг – и тут же пресекся. Визжал не Тедди. Послышался тошнотворный хруст, и наступила тишина, прерываемая тяжелым дыханием.
Корри бросила трубку на рычаг.
Она потеряла счет времени. Сидела в оцепенении и едва не подпрыгнула, когда маленькая рука легла ей на плечо. Эван обнял мать. Ее тело сотрясали безмолвные рыдания. Потом Корри осторожно высвободилась из объятий сына и набрала номер полицейского участка.
Пе́трович не мог точно сказать, куда уехал констебль Гудноу. Причем его голос звучал в этот раз серьезно, словно он действительно испытывал желание помочь.
– Кажется, уехали к Курио. Там какие-то неприятности.
– Подождите. – Корри пыталась найти нужные слова, рассказать ему о том, что услышала несколько минут назад. – Я только что…
– Алло? Миссис Хэмфрис?
Корри не смогла вымолвить ни слова и бросила трубку.
Она встала. Ее тошнило, голова кружилась, одолевало ощущение, что она только что совершила нечто невероятное, чудовищное: разоблачила похитителя и вновь пробудила у кровожадного маньяка жажду убийства. К сожалению, Корри по-прежнему не имела ни малейшего понятия, что случилось с Хэлом.
Хэл поднял связанные руки к лицу, и тут в животе возник огненный шар. Он постарался подавить позывы к рвоте, но не преуспел. Его рвало желчью, однако стыд затмил физические ощущения. Еще это отвратительное влажное тепло в штанах… Хэл сдержал слезы, стиснул зубы и поклялся, что выберется отсюда.
