Брэдли вел себя до странности тихо. Пе́трович, стучавший в углу кабинета по клавиатуре «ремингтона», занес палец и остановился.
– Курио? – Пе́трович поднял глаза от пишущей машинки и едва не ввел Росса с Миком в ступор, наконец выдав нечто полезное. – Фрэнк Курио – отличный рыбак, в прошлом году взял призовое место на конкурсе по ловле окуня. Выудил чудовище на девять фунтов.
Мик снова попытался взглянуть в глаза Брэдли.
– У мистера Курио есть сын-подросток, правда, сержант? Крупный рыжеволосый мальчишка, если я правильно понимаю?
– Ну да, Тедди, – кивнул Пе́трович.
– Тедди Курио… – Теперь на Брэдли смотрели все трое, а того, похоже, вдруг заинтересовали носки собственных ботинок.
– Это его вы поймали, когда он стрелял камнями в детишек аборигенов. Стрелял из рогатки, верно, сержант? А они застали Тедди, когда он крушил покинутый дом.
Брэдли явно не горел желанием отвечать на вопросы Мика.
– Однако по непонятной причине его имя не фигурировало в журнале ни по одному из происшествий, связанных с применением рогатки.
Босс сидел с каменным лицом.
– Тедди вы тоже вынесли строгое предупреждение? – громко поинтересовался Росс.
Сержант посмотрел на часы.
– Я предупредил его родителей. Оставил решение на их усмотрение. Они люди ответственные, Тедди – их сын. Ну ладно, – попытался закрыть тему Брэдли, громко хлопнув в ладоши. – Когда закончите копаться в этой ерунде, продолжайте опрос соседей. Вы двое берете на себя Бервуд-стрит до самого шоссе. Мы с Питером двинем на Мейн-стрит: посмотрим, что удастся выяснить.
– Доложить ему, куда мы собираемся? – подтолкнул Мик Блая.
Судя по тому, как Росс фыркнул, Мик понял, что тот идею не поддерживает.
Росс схватил ключи от минивэна. И тут встрял Пе́трович.
– Надо заправиться, бензин почти на нуле.
– И ты только сейчас об этом говоришь? – рявкнул Росс.
– Я на машине, – сказал Мик. – Поехали.
Брэдли поднял голову, озадаченно оглядел подчиненных.
– Вы куда это собрались? Здесь пока еще командую я, не забывайте!
– Ордер? – Росс глянул на сержанта, но тот словно не слышал.
– Позже получим, поехали. – Мик потянулся за шляпой.
– Сержант, нам нужен ордер на обыск, – повторил Блай.
– Нет, не нужен. Бесполезное дело вы затеяли, если вам интересно мое мнение, – пробурчал Брэдли.
– У нас есть достаточные основания подозревать, – повернулся к Питеру Блай, – что прямо сейчас совершается должностное преступление. Сержант Брэдли отказал нам в ордере на обыск. Занесите это в журнал регистрации происшествий, констебль.
Питер привстал. Гудноу и Блай опрометью вылетели в дверь. Во дворе взревел мотор, и Пе́трович потянулся к журналу.
– А ну сядь! – Сержант ткнул ему в грудь пальцем. Пе́трович подчинился, хотя и неохотно. – Вот и молодец…
Затренькал телефон, и Корри Хэмфрис, выскочив из спальни, бегом промчалась по коридору в ожидании известий от Гудноу.
После пятого звонка Корри сообразила, кто это может быть, и впилась глазами в телефон. Каждая длинная трель повергала ее в трепет. После восьмого звонка Корри засомневалась. А если она ошибается? А если это Хэл? А вдруг все-таки Гудноу, только не с теми новостями, которых она так ждет? Может, не брать трубку…
– Мама! – донесся тонкий требовательный голосок из дальнего конца коридора. – Ты ответишь или нет?
Корри, не в силах двинуться, уставилась на Эвана.
– Возьми телефон, мам!
Она схватила трубку, поднесла к уху.
– Кто это?
И все поняла по долгой паузе, по звуку тяжелого дыхания. Наконец раздался фальшивый свист. Корри стояла молча, пока вгонявшая в ужас мелодия не затихла.
– Чего ты хочешь?
Корри почувствовала, что преследователь никуда не торопится: поняла по его ненавистному дыханию, будто у Свистуна заложило нос. Он снова управлял ситуацией, и все должны были подчиняться его правилам.
– Где Хэл? – Корри говорила четко и спокойно, но легкая, почти незаметная дрожь в голосе выдавала ее состояние.
В трубке то ли закашляли, то ли засмеялись.
– Что, так хочешь знать?
– Где Хэл?
– Тебе никогда его не найти. – Свистун прокашлялся. – Даже если чертовски захочешь.
– Скажи мне, где мой мальчик?! Прошу тебя…
– Скажи «умоляю».
– Умоляю тебя.
Из трубки раздалось несколько долгих вдохов. Человек явно дышал ртом. Наверняка совсем еще молодой, решила Корри. Жестокий подросток с заложенным носом.
– Скажи «пожалуйста».
Корри готова была сказать все что угодно и даже не нуждалась в подсказках.
– Пожалуйста…
– Видишь? Можешь, если захочешь. – Его голос тут же стал хриплым, в нем появились грозные нотки. – Ничего бы не случилось, веди ты себя так с самого начала.
– Мне жаль, правда жаль. Я и в мыслях не держала тебя обидеть.
– Лжешь! Ты была настоящей сукой! – прошипел он.
– Да, ты прав, я была сукой. Прости, мне следовало вести себя лучше.
– Поздно! – Свистун вздохнул, будто жертвой был именно он.
– Никогда не поздно проявить милосердие… – Корри невольно подражала его шепоту.
– Может быть. – Он неожиданно перестал шептать. – Очень может быть.
