Кто такая Даша? полностью

– Кажется, года за два-три. Уже не помню. Но он молодец. Он оправдал ожидания моего отца. Да и мои тоже. Он в компании лет семнадцать или восемнадцать, и вытянул ее на передовые позиции на строительном рынке. Откуда у него такие способности к бизнесу непонятно, его мать была обычной женщиной, отец пьяница и пройдоха. Может, талант от бога?

– Скорее всего.

Я взяла еще одну дольку шоколада и, запивая ее кофе, направила взгляд на участок. Мужчины протягивали провод и укладывали его в специально подготовленные траншеи.

– Рома сказал, вы раньше у него работали, – неожиданно произнесла Мария Павловна.

Ее тон нисколько не изменился по сравнению с тем, каким она говорила до этого, но отчего-то по моим венам прошел холодок. Зачем он ей об этом сказал? И что она хочет обсудить?

– Да, был у меня такой опыт, – коротко ответила я.

– Секретарем?

– Да. Я проработала недолго. Десять месяцев.

– Почему?

– Что – почему?

– Почему так недолго? Почему ушли?

Я была не готова говорить на эту тему с его женой, и стала поспешно размышлять, что бы ей ответить.

– Это была временная работа. Я не планировала всю жизнь работать секретарем.

– Многие секретари переходили в другие отделы в компании. Почему вы не последовали их примеру?

– У меня не было подходящего образования. Кроме того, моему брату требовалась операция в Питере, и мы переехали туда. А уже после во Францию.

– А что было с вашим братом?

– Когда-то в детстве мы тоже попали в аварию, и после нее он хромал. Мы лечили его ногу.

– О, сколько лет вам было, когда с вами случилась авария? – переменившись в лице, спросила Мария Павловна.

– Мне двенадцать, брату шестнадцать.

– Кто был с вами, когда это произошло?

– Наши родители. Они погибли. Лобовое столкновение с фурой.

– О, Господи! – хватаясь за сердце, воскликнула Мария Павловна. – Вы тоже попали в детдом?

– Нет. У нас была бабушка, она нас воспитывала.

– Хорошо. Но то, что случилось с вашими родителями – ужасно! Бедняжка, вы так рано остались без них.

– Но все-таки я была старше, чем Роман Викторович, когда потерял свою маму.

– Но в двенадцать лет перенести это тяжелее, чем в шесть. Уже больше понимаешь.

– Может быть, не знаю, – пожала я плечами. – Родных в любом возрасте терять больно.

– Да, вы правы. Мне было двадцать, когда умерла мама, а моей сестре тринадцать. Тоже еще ребенок.

Я удивленно повернула к ней голову. Почему я в первый раз слышу о ее сестре?

– У вас есть сестра? Вы не говорили о ней.

– Ее уже нет в живых.

– О, простите, – быстро извинилась я и с сочувствием спросила: – Что случилось?

– В день, когда я родилась второй раз, она погибла. Она была со мной и Ромой в той аварии. Вернее, это мы были с ней. Мы ехали на ее машине, потому что машина Ромы была в ремонте.

Меня охватило еще большее недоумение. Роман Викторович сказал, что кроме него и Марии Павловны никого в машине не было. Почему он солгал?

– Вас было трое?

– Рома не сказал вам о ней? – риторически спросила она и тут же добавила: – Он не любит об этом говорить. Да и я тоже.

Женщина глубоко вздохнула, и мне показалось, тем самым хотела прекратить разговор о своей сестре.

– Если хотите, мы закроем эту тему, – сказала я. – Кроме того, мне уже пора. Скоро подъедет Леонид Алексеевич, хочу еще кое-что сказать рабочим до отъезда.

И я заторопилась на выход.

– Лера, погодите, – она выехала из-за стола и направилась ко мне, – вы обиделись?

– Обиделась? – спокойно переспросила я. – С чего вы взяли? Каждый имеет право на секреты, вы не обязаны выдавать свои. Я посторонний человек, и мне необязательно все о вас знать.

И я улыбнулась, чтобы смягчить свои слова.

– А у меня такое чувство, – беря меня за руку, сказала Мария Павловна, – будто вы стали нам родной.

Ее рука теплая и мягкая. Как была у мамы. Но она его жена. И от этого ее слова звучат довольно странно. Что она имела в виду?

– У вас добрые глаза и с вами легко разговаривать, – продолжила Мария Павловна. – Даша совсем не похожа на вас.

Это имя резануло по ушам и отозвалось где-то в сердце. Не та ли это Даша, которую Храмцов звал во сне много лет назад? И, чувствуя, что близка к какой-то разгадке, я заинтриговано посмотрела на Марию Павловну.

– Даша? – переспросила я. – Кто такая Даша?

– Моя сестра.

В голове произошел какой-то взрыв, и все мысли в ней перепутались. Стали возникать тысячи вопросов. И столько же ответов. И я никак не могла найти им пару. Из всего услышанного я поняла одно. Храмцов не любил говорить о сестре своей жены, но почему-то произнес ее имя во сне. Когда я его поцеловала в губы. Почему? Они были любовниками?

Сколько Марии Павловне лет? Сорок пять, а сестра младше ее на семь лет, значит… Даша была ровесницей Романа Викторовича. Что это значит? Я ни черта не понимала, что это значит!

И почему Мария Павловна сравнила меня с Дашей?

Я не заметила, как этот вопрос сорвался с моих уст.