Пока меня не нагнал на машине Артем. Он перегородил дорогу и выскочил из салона, чтобы остановить меня.
– Лера, стой!
Он прижал меня к себе, но я брыкалась и сопротивлялась.
– Отпусти меня!
– Лера, успокойся! Давай я отвезу тебя домой!
– Никуда я с тобой не поеду! Отпусти меня!
Но Артем крепче взял меня в тиски и не выпускал.
– Зачем он так со мной, Артем? Что я ему сделала?!
– Лера, все знают, что Аксенов подонок, и никто его словам не поверит. И если хоть кто-нибудь станет о тебе шептаться, Храмцов им головы свернет. Я никогда не видел Романа Викторовича таким злым. Но Аксенов, по всей видимости, перегнул палку, и дорого за это заплатит.
Я рыдала на груди у Артема и никак не могла успокоиться.
– Садись в машину, – сказал он, принуждая меня подойти к ней, – давай я тебя отвезу домой.
Он практически запихал меня в нее, но как бы далеко мы не уехали, я слышала в ушах последние слова Олега Валентиновича и ненормальный смех Кудрявцевой.
– Артем, зачем он ему все рассказал? И в какой манере? Может он с ним еще и подробностями делился? У вас у мужчин так принято, да? – продолжала истерить я.
– Нет, Лера, не думаю, что Роман Викторович стал бы…
– Опять ты за него заступаешься! Он у тебя когда-нибудь бывает неправ?
– Бывает. Много раз бывал. Но всему есть объяснение, и если ты с ним поговоришь, то…
– Не буду я с ним говорить! Я видеть его больше не хочу – ни его, ни его друга, ни тем более его жены. Слава богу, этот проект окончен, и мне не придется краснеть перед Марией Павловной.
– Лера, он вообще-то за тебя сегодня заступился.
– Ему бы не пришлось этого делать, если бы он сразу поставил Аксенова на место! Как он его терпел столько лет? А эту гадину Кудрявцеву? Откуда она узнала о нас с Храмцовым? Тоже он ей рассказал?
Но вместо ответа Артем нажал на свое ухо, в которое был вставлен наушник, и сказал:
– Да, Роман Викторович… Да, со мной… Подъезжаем к заправке возле гипермаркета… Хорошо, понял.
После этих коротких реплик Шведов снова ткнул в наушник и замолчал. Я ждала, что он поделиться, зачем звонил его шеф, но Артем как будто бы и не собирался говорить о нем. И тогда я спросила сама:
– Что он хотел?
– Спрашивал, со мной ли ты.
Он снова замолчал, и я заподозрила в этом неладное.
– И это все? – подала голос я.
– Нет, не все.
В этот момент Артем сворачивает на заправку, но подъезжает не к колонке, а чуть правее и паркуется возле обочины.
– Что-то случилось?
В этот момент я слышу щелчок, похожий на блокировку замка в машине.
– Артем, что все это значит?
Шведов вздохнул и сказал:
– Он едет сюда.
Я скрестила с Артемом взгляды в зеркале, и в этот миг поняла, что ничего не изменилось. Шведов все также мальчик на побегушках и выполняет указания своего хозяина.
– Артем, я думала, ты мне друг, – с обидой сказала я и предприняла попытку выйти из машины, но ничего не вышло.
Шведов отстегнул ремень и развернулся ко мне лицом.
– Я тебе друг. Но я с ним согласен. Нельзя все время бегать.
– Мы уже выяснили с ним все отношения, и больше мне нечего ему добавить.
– Перестань ершиться! Ты ведь из-за него вернулась?
– Да что вы все заладили – из-за него, да из-за него! – взорвалась я, вскинув руки. – На нем свет клином что ли сошелся?
И я стала снова ломиться в двери.
– Открой меня, я поймаю попутку и поеду домой!
– Ты дождешься его, потом я открою.
– Предатель!
– Ты мне еще потом спасибо скажешь.
– Не дождешься.
Через минуту подъехал Роман Викторович. Видимо, Аксенову разок удалось зарядить Храмцову по лицу, потому что под левым глазом у него было покраснение, и недолог час, как оно превратиться в синяк. Он прошел к моей дверце, щелкнул замок, и Роман Викторович легко ее открыл.
– Карета подана, выходи, – сказал он.
Я уставилась перед собой на подголовник Артема и упрямо сказала:
– Никуда я с вами не пойду! Если вам есть, что мне сказать, говорите здесь и сейчас. У вас, я так поняла, ни от кого секретов нет.
– Ладно, ты не оставила мне выбора.
И дальше Храмцов наклоняется, подхватывает меня на руки и, словно делает это не в первый раз, ловко вытаскивает меня из машины. И несет брыкающуюся и стучащую по его крепкой груди к своей машине.
– Забыл тебе сказать, – ухмыльнулся Храмцов. – С годами ты стала тяжелее.
– Потому что мозгов прибавилось. Отпустите меня!
Артем уже тут как тут и открывает заднюю дверцу. Храмцов заваливает меня на сидение, быстро захлопывает дверь, и пока Артем ее караулит, сам стремительно садится за руль. И я слышу знакомый щелчок.
– Как слаженно работаете! Будто сразу об этом сговорились! Ух, ненавижу вас обоих! – и я со злобой стукнула по сидению Романа Викторовича.
– Куда едем?
– Домой!
– Отлично. Давно мечтал опробовать на жесткость твою шикарную кровать.
– А мой кулак под второй глаз не хотите опробовать?
– Хочешь жесткий секс – будь по-твоему, – и прежде чем я успела возмутиться, он сорвался с места и помчался в сторону города.
Какое-то время мы ехали молча, а потом я не выдержала и спросила:
– Зачем вы все рассказали Аксенову?
