Пытаясь контролировать трясущуюся нижнюю челюсть, я побрела вокруг лагеря, все еще надеясь найти Стэка. Если он что-то знает, если хоть что-то хочет сказать, я хотела это услышать во что бы то ни стало, чтобы знать, к чему готовиться, чтобы хоть что-то понимать… Крадучись, обошла вокруг лагеря. По пути почистила зубы еловой веткой, заставила себя умыться, замерзнув еще сильнее. Рассвет в лесу не похож на рассвет в луговых краях. Дома солнце заливает мир теплым светом сразу, как выглядывает из-за горизонта. Здесь же свет пожирают на подходе жадные деревья, оставляя скудным просветам между стволами только холодный, до костей объеденный серый.
Наконец, повезло.
Черную беснующуюся тень, я увидела издалека и сразу поняла, что Стэк с кем-то сражается. Он прыгал, шумно выдыхал, кого-то рубил, в кого-то врезался. Испугавшись, я чуть не убежала за подмогой, но, приглядевшись, с удивлением обнаружила, что Ворон — один.
Сражался он с лесом. Воздушно и высоко прыгая между деревьев, Ворон рубил и сбивал их по очереди. Раз! И раскрытое ребро ладони врезалось в нависающую ветку. Тыльная сторона ноги в ту же секунду сбивала кору с дерева на противоположной стороне. Резкий разворот — и доставалось другим стволам. Деревья стояли обреченно, молча и печально качались от ударов, сбрасывали и листву, и кору.
Бил Стэк с заметной яростью, будто все враги и даже деревья в чем-то провинились.
Подходить к Ворону не хотелось совсем. В моменте я чуть не развернулась, чтобы незаметно уйти. Но сделав шаг назад, остановилась. Когда, если не сейчас? Сжав кулаки, направилась к нему. По пути от души топала ботинками, стараясь издавать как можно больше шума.
Стэк услышал. Хмуро повернулся в мою сторону, показывая, что видит, а затем с силой впечатал стопу в ближайшее дерево. Крона задрожала, затрепетала тонкими веточками. Вниз полетели десятки оранжевых иголочек, осыпались капли.
Ого… Это намек, что лучше не подходить?
Уныло думая о прозрачности некоторых намеков, я без воодушевление подошла ближе, уже понимая, что меня вряд ли ждет теплый прием. Было ощущение, что стоит спросить, и он…
Ребро раскрытой ладони разрезало воздух и переломило ветку. Стэк носил перчатки — потертые, и неровно обрезанные на кончиках пальцев.
«…убьёт, например», — я заморгала.
— Стэк… Можно тебя отвлечь? Хотела бы спросить… Кое о чем, — я пыталась как можно деликатнее сформулировать вопрос.
Стэк остановился. Смахнул налипшие ко лбу и щекам черные волосы, встряхнул руки и медленно потер костяшки.
— Спрашивай, Марта, — очень спокойно произнес он и, наконец, посмотрел на меня. Сразу и насквозь.
«Марта?! Марта! Марта… Он знает! Прочитал!»
Я тут же вспотела.
— Я им не скажу, — ответил Стэк на мои мысли.
— Почему?
— Не хочу.
Отвечал он конкретно, но непонятно. Совсем непонятно без пояснений!
— Это ты написал…
Я не успела договорить.
— Да.
— Поч…
Опять не дал договорить. Шагнув навстречу, негромко, но резко заговорил.
— Потому что всё, что они говорят — чушь. Сказки про министерство — чушь, министерство так не работает. Они мошенники, прохиндеи, которые ничего тебе не гарантируют. Единственное, что им нужно — провернуть дело, получить деньги. Всё. Они покажут тебя заказчику, обведут его вокруг пальца, получат вознаграждение и бросят тебя. Их не будет волновать, что с тобой произойдет, никто помогать тебе не станет. Они легко отправили тебя на шайку головорезов и поступят так снова. Не верь.
Я буквально почувствовала, как под его взглядом кожа покрывается бордовыми пятнами, а меня саму накрывает странно-неприятным… облегчением.
Да, облегчением. Все, что говорил Стэк, я и так предполагала. Я скорее ожидала от автора записки чего-то совсем страшного, такого, от чего мне придется немедленно сменить маршрут, забыть про озеро, про помощь, правила и ретироваться домой. Но пока выходило все тоже: сложно, но можно.
А ему ведь никак не объяснить, что будь я не связана ненарушаемым правилом, я бы здесь не стояла. Или сам прочитает? Наверное, уже прочитал.
В тяжелые черные глаза я смотрела с трудом, сжав зубы, но смотрела.
— А ты… Ты что, другой? Не мошенник, не прохиндей? Что ты с ними ходишь? Зачем? — нашла в себе силы спросить.
Стэк надменно выпрямился.
— Не твое дело. — Холодно отрезал он и темно взглянул поверх моей головы. — Всё.
«Всё?»
Возмутившись тону, я оглянулась в сторону его взгляда, и узрела белую рубашку Сокура. Небрежно засунув руки в карманы штанов так, что торчали одни большие пальцы, Змей приближался к нам расслабленным прогулочным шагом. Несмотря на холод, жилетка была беспечно расстегнута, а на поясе черных штанов рыжим хвостом болтался легкий шарф.
— О, ранняя беседа? — мурлыкнул Сокур, подойдя ближе. — О чём? Могу присоединиться?
— Не можешь, — процедил Стэк. — Гуляй.
На меня Ворон уже не смотрел. Отступив, он снова размахнулся, врезая по очередной ветке. Листья мокро прыснули на землю.
Желто-оранжевый взгляд Сокура не выдавал ни интереса, ни агрессии.
— Да с удовольствием, — без стеснения согласился он и махнул мне. — Идем. Скоро выезд, Тар уже носит тяжести.
Расстроенно шагнула назад.
