В понедельник я пропустила первую лекцию, зато навестила Кэсси: ей предстояло провести ближайшую неделю в четырех стенах. Девушке приходилось глотать обезболивающее, а оно лишало ее последних сил – преподавателям она в таком состоянии все равно не сдалась.
Мы позавтракали вместе и полистали мои наброски. Бессвязные рисунки, которые я создавала ради практики и вдохновения, составляли богатую коллекцию реалистичных портретов, фантастических существ и пейзажей. Рисунки произвели на Кэсси неизгладимое впечатление, а ее похвала пришлась мне как бальзам на душу и потешила эго. С удовольствием я бы просидела с ней весь день, но не хотелось подводить Ализу. К тому же все не усвоенное на занятиях придется потом догонять дома, а это вытянет из меня куда больше сил, чем плестись в колледж утром понедельника.
Лекции глубокоуважаемых преподавателей, как всегда, наводили на меня лишь тоску, и я попыталась изобразить Кэсси в эльфийском костюме, но рисовать живых людей по памяти оказалось той еще задачкой.
Я предвкушала обед с Ализой, но она заявила, что не сможет: после лекции ее ожидала встреча с группой другого курса. На секундочку закралась мысль сбежать со следующих пар и пойти домой, но я все же решила не лениться.
В «Дикую оливку» одной идти не хотелось, и я поплелась в столовую. В обед там яблоку негде было упасть. Воздух оказался спертым, воняло горелым маслом, а от людского шума разболелась голова. Стоять в очереди за размякшей картошкой фри я не горела желанием, а потому взяла батончик и яблоко из торгового автомата.
Сложив скудный обед в рюкзак, я отправилась к тому дереву, под которым обычно дожидалась Ализу – хотелось немного понежиться на солнышке, – как вдруг мне на глаза попалось необычное здание какого-то факультета. Корпус, как и все строения колледжа, выстроен был из красного кирпича – только кладка здесь выглядела гораздо аккуратнее. Да и за цветами с кустарниками, высаженными перед зданием, тщательно ухаживали. Корпус юридического факультета мог похвастаться только крошечными окошками, а тут на первом этаже встроены панорамные окна – можно даже внутрь заглянуть. За стеклом виднелись не просто серые аудитории, а классные комнаты, обставленные заботливой и внимательной рукой. Ни одна мелочь не отдана воле случая, и результат – уют и гостеприимство.
Не успела я опомниться, как уже поднималась по ступенькам ко входу в здание архитектурного факультета. Вздрогнула, пройдя через холодную дымку кондиционера. Коридор оказался пуст: по всей вероятности, студенты разбрелись по лекционным залам или прохлаждались в столовой. Не спеша я прошлась по коридору, рассматривая висевшие по обеим стенам картины: проекты, наброски, а также фотографии знаменитых сооружений. Под каждым располагалась карточка с информацией – как в музее, не иначе. Вот Эмпайр-стейт-билдинг. Построен в тридцатые годы прошлого века, тогда же и распахнул свои двери. Высота по крыше – 381 метр, со шпилем – больше 443 метров. Всего 102 этажа, 73 лифта и 6514 окон – внушительные цифры, но меня они не заинтересовали. И все равно я сфотографировала карточку и отправила Эдриану.
– Ну и что ты здесь забыла? – неожиданно услыхала я вопрос, раздавшийся откуда-то позади меня.
Обернувшись, я наткнулась на Джулиана: он стоял в двух шагах от меня. Вчера, попрощавшись, я удалилась в свою квартиру как раз после того, как ребята вернулись с покупками. Кэсси устала из-за нашей беседы, да и Аури явно с ног валился. Я понадеялась, что Джулиан пойдет со мной, чтобы завершить разговор, но парень так и не появился.
– Тебя преследую, – ляпнула я. – Разве не понятно?
– Сталкеры обычно держатся на расстоянии и стараются оставаться незамеченными.
– А я не преследователь, а преслед-в-следователь. То же самое, но гораздо ближе.
– Но в первую очередь ты дурочка, – фыркнул Джулиан.
– Зато обаятельная.
– Что верно, то верно, – признал Джулиан, пристально глядя мне в глаза. Я ответила ему тем же взглядом. Стояло позднее лето, жара не спадала – и все равно этот тип нацепил рубашку с длинным рукавом. Одежда подчеркивала мускулистые, но не перекачанные руки (очевидно, результат ношения тяжестей на работе в супермаркете). Ремень наплечной сумки пересекал грудь, а в руке у Джулиана я заметила сэндвич, завернутый в фольгу, – и тут же у меня родилась идея.
– По шкале от одного до десяти насколько я обаятельна?
Джулиан задумчиво нахмурился.
– Пять с чем-то, ближе к шести, – ответил он наконец. Да ладно, по нему сразу видно – меньше чем восьмеркой Джулиан меня не считает. Я оскорбленно скуксилась, но сохранять серьезность оказалось сложно.
– Вообще-то, правильный ответ – одиннадцать, но ничего страшного. От кого-то на четверочку я и не ожидала большего.
– Ух ты, как великодушно. Подозреваю, остальные не дали бы выше двойки.
– Ага. – Я пожала плечами. – Но ведь остальные не знают тебя так хорошо, как я.
– Думаешь?
Кивнув, я одолела небольшое расстояние между нами и схватила Джулиана под руку. Почуяла исходивший от него аромат древесины и клея: видимо, работа над новым макетом шла полным ходом.
