– Я ужасно за него боялась, – пожаловалась я, прижимая руку к сердцу – в кои-то веки оно было спокойно. С души словно свалился камень, который очень долгое время не давал мне вздохнуть полной грудью.
– Чудесно, что все так разрешилось. – Лилли подперла голову руками, а ее взгляд умчался в дальние дали. Картина, столь же хорошо мне знакомая, как мое собственное отражение в зеркале. – Расскажешь родителям?
– Только когда он на самом деле вернется, – покачала я головой.
– Думаешь, они простят его?
– Простят? Тут нечего прощать.
– Ты поняла, что я имела в виду, – закатила глаза Лилли. – Примут ли они его?
– Будем надеяться.
– А я уверена, – обнадежила меня подруга. – Если ваши папа с мамой отыщут в себе хоть крупицу той родительской любви и заботы, которые я чувствую к Линку, они совладают со своими предубеждениями.
– Угу, – пробурчала я, соглашаясь. Все, чего я могла пожелать, – чтобы Лилли оказалась права. А вдруг семья развалится не из-за побега Эдриана, а после его возвращения? Это разобьет мне сердце. Но беспокоиться об этом сейчас совершенно не хотелось. В такую минуту можно лишь радоваться посланиям брата и с нетерпением ждать, что очень скоро мы снова встретимся.
– Мне еще есть о чем тебе рассказать, – начала я, поливая заправкой принесенный Риком салат. – Ты не ошиблась, Джулиан тоже виноват в моем чудесном настроении, – я выдержала драматическую паузу. – Он поцеловал меня.
– Что?! – выпалила Лилли. От неожиданности она хлопнула рукой по столу: стаканы зашатались, а тарелки задребезжали. Лилли виновато сморщилась и повторила уже тише: – Что ты сказала?
– Ну чисто технически это я поцеловала Джулиана, и уже потом он поцеловал меня в ответ.
– И как это было? – Она перегнулась через стол.
– Классно, – ответила я, и ухмылка, которую я после поцелуя изо всех сил сдерживала, все-таки вырвалась наружу. – Просто обалденно.
– Хочу знать всё! – потребовала Лилли, а меня и не нужно было долго упрашивать.
В мельчайших подробностях я поведала ей, как получила сообщение от Эдриана, и о том, как бросилась в омут с головой, поддавшись чувствам.
– А что у вас будет дальше?
– Об этом мы еще не говорили.
– Но ты ведь хочешь быть с ним?
– Думаю, да… – неуверенно произнесла я. Хочу и дальше встречаться с Джулианом, проводить вместе как можно больше времени – в этом я точно уверена. Но подходящее слово подобрать оказалось трудно. Джулиан – мой парень? Мой партнер? Нет, все как-то неправильно. Мой Джулиан?
– Я хочу хотя бы попытаться, вот только…
– Только что?
– Он очень скрытный. Да, я знаю его любимую группу, знаю, как он тащится от архитектуры и все такое, но до сих пор представления не имею, что произошло с Софией и что у него с родителями. Знаю только, что они повздорили. И каждый раз, когда я пытаюсь спрашивать о чем-то подобном, он уворачивается от темы или говорит, что не хочет об этом говорить.
– А это разве настолько ужасно? Секреты есть у всех.
– В тайне можно держать любовную интрижку, а не событие, перевернувшее жизнь с ног на голову.
– Бывают вещи, о которых не очень-то легко говорить.
– Ох, понимаю, – вздохнула я. – Сама почти вечность ждала, чтобы рассказать ему об Эдриане и нашей семье.
– Ну вот видишь. Просто дай Джулиану еще немного времени.
– Ла-а-адно, – сказала я. Ангельское терпение – и без того мой главный принцип в общении с Джулианом. В глубине души я все же понимала, почему он так бережно хранит свои тайны. В конце концов, его бросили самые важные люди в жизни: отец, мать и загадочная бывшая девушка, и ни об одном из них он не готов рассказать. Скорее всего, мне тоже было бы трудно открыться в такой ситуации.
Мы еще долго беседовали о Джулиане и поцелуе. Потом я рассказала Лилли о Кэсси и Аури, спросила ее совета о курсе рисования у Хопкинса: его предложение оставалось в силе. Но если я решусь принять его, придется отказаться от одной лекции по праву, и тогда я точно буду плестись где-то в конце учебной программы. Лилли не смогла бы решить за меня, зато она сказала мне прислушаться к сердцу. Если начистоту, я уже давно знала, к чему оно меня призывает.
Уходили мы с Лилли из «Бобов и хлеба» уже в сумерках. Она подбросила меня домой, поскольку до кафе я шла пешком. У подъезда я пожелала подруге чудного вечера и подхватила рюкзак с заднего сиденья. Джулиану я отдала только ключ от квартиры, поэтому в дом попала без проблем, правда, мы не успели договориться, где он оставит ключ, забрав инструменты.
В темноте я нащупала телефон и настрочила сообщение:
Ответ последовал почти мгновенно:
Очевидно, он предлагает зайти за ключом. Я надеялась застать не только Кэсси и Аури, но и самого Джулиана, потому что очень хотела увидеть его. Но понедельники – такие ужасные дни, когда он таинственным образом исчезал на долгие часы.
Проворно я взбежала по лестнице на третий этаж – и на последней ступеньке замерла, как громом пораженная.
