Офис корпорации Йокогама. Самая низкая должность - стажёр, с неё уже несколько лет не может сдвинуться перешагнувший тридцатилетний рубеж Такидзиро. "Древний мамонт" зовут таких в HR, деликатно не добавляя "бесперспективный".Ровесники в правлении конкурируют за миллионные зарплаты. Девчонки на несколько лет моложе рулят департаментами и рвутся в Наблюдательный Совет (правда, их родителям Йокогама и принадлежит. В том числе).И невеста ушла к другому. Перед началом рабочего дня. Предупредив, что ни иены с совместного "свадебного" счёта, который пополнял лишь ты, не отдаст.В вечного стажёра Такидзиро в интересный момент попадает менталист другого мира. К сожалению, почти весь привычный ему профессиональный арсенал в новом теле недоступен - только кое-какой специфический опыт, знание теории и самодисциплина. Последней в Японии, впрочем, никого не удивишь
— Каким тогда образом вы образовали предвыборный альянс? — не то чтоб информация имела прикладное значение, но как бывший полицейский дознаватель Хироюки никогда не оставлял в разговоре белых пятен.
— Общий противник. Для меня Акисино — нежелательный путь развития моей родины.
— А для Ватанабэ? Они же заодно?
— А для него она — человек с грязными ногтями, который прикосновением своих рук лишь обесценит и запачкает чистую идею, за которую он готов умереть. Низводя её до абсурда и отталкивая всех, кто умеет думать. По-простому, она лишь распугает электорат — считает он.
— «Лучше с умным потерять, чем с дураком найти», — пробормотал Решетников. — Поговорка из другого языка.
— Занятный поворот, — министр окончательно отбросил этикет, впечатлившись новостями.
— Именно это я и сказал Кэну, когда мы договаривались о взаимодействии. Его слова: «Бывают в мире альянсы и поэкзотичнее. Мы оба не хотим Акисино во власти, пускай и по разным причинам. Давай сейчас объединимся, а после выборов будем разбираться».
— В голове не укладывается, — чиновник не торопился верить, всё ещё обдумывая.
— Мы оба выступаем против одной и той же комбинации — не хотим Её на Троне. Просто я против реставраций Хризантемового Трона в принципе, а Кэн-кун — против конкретной персоналии. Иногда разные суммы слагаемых дают один и тот же результат, жизнь — та же математика.
— … убийца Янагиды подорвал себя так, чтобы не сохранилось лица и отпечатков пальцев — идентификация по ДНК для полиции может быть недоступной. — В принципе, хафу не говорил ничего нового, озвучивал лишь мысли самого министра. — Вы в курсе моего послужного списка?
— Фрагментарно. — Хироюки не стал говорить ни да, ни нет.
— Если данные ДНК конкретного гражданина из общей базы государственных органов изъяты соответствующим компетентным подразделением, если он не из министерства обороны, а смежник — вы его не установите. — Метис резал аргументами, против которых нечего было возразить. — Я сталкивался в армии. Мацуи-сан, поверьте на слово. Есть очень нехилая вероятность, что под прикрытием Штаба Управления Разведки МО сработали смежники. Деталей раскрыть не могу, но я знаю, о чём говорю.
— Не надо деталей, — министр расфокусировал взгляд. — Миёси-сан, персонально вам от меня: Она, когда звонила, просила включить в наше следствие специалистов организаций, на которые сейчас намекает Решетников-сан. Поэтому можете меня не убеждать — я и сам согласен с этой версией. Но что это даёт? Если б были хотя бы армейские… — он с досадой цокнул языком.
— Да, армейских вы могли бы вычислить через Единый Демографический Реестр, — спутник гангстера непринуждённо демонстрировал, что в кое-каких прикладных реалиях ориентируется не хуже записного полицейского дознавателя. — Но в том-то и оно, что самоубийца только притворялся армейским — перед вашими патрульными.
— Получается, он всё просчитал? У полиции не осталось ни единого способа его идентифицировать — отпечатки пальцев, физиономия уничтожены в буквальном смысле, а доступ к ДНК нам не дадут, — Хироюки покачался вперёд-назад.
— Думаю, даже пальцы он уничтожал из перестраховки, вы б до его отпечатков не дотянулись… Давайте зайдём с другой стороны, именно за этим мы здесь, — Миёси вежливо напомнил о себе. — Вы согласны, что имела место личная заинтересованность сотрудников вашего спецотряда? После всего, что мы уже обсудили касательно их программ подготовки и мотивации?
— Да, — нехотя проскрипел зубами чиновник.
— Решетников-сан за семь минут определит тех четверых, которые обыскивали лежащего на земле фигуранта и, с высокой степенью вероятности, подбросили ему злосчастную гранату. — Борёкудан не шутил, не иронизировал, он предлагал всерьёз.
— Как? — вяло поинтересовался министр исключительно из вежливости.
— Вот вертолёт, — светловолосый ткнул пальцем через плечо назад. — Летим на их базу, вы никого не предупреждаете. Строите прямо сейчас всех, даёте мне минуту. После этого с четырьмя, на которых я укажу, подключайте полиграф и работайте по процедуре внутреннего расследования — у вашего ДВБ же есть полномочия на принудительное использование таких инструментов?
— В особых случаях, — не стал спорить Хироюки. — В принципе, сейчас такой и есть. Могу поинтересоваться, как вы выведете тех четверых, если даже я ничего не смог сделать? Круговая порука замкнутого коллектива, остальные своих не сдают принципиально.
— Если не секрет, а почему вы не отправили всех участников операции на полиграф? — вопросом на вопрос ответил полукровка. — Прогнали бы всех, нашли бы нужных?
— Они отказались. ДВБ на моё устное распоряжение заявил, что всех подозревать отказывается — наш внутренний регламент. Если бы я мог действительно указать, с аргументами, четверых — фокусно они бы поработали. Хм. — Предложение открывало смутную перспективу, но следует ли на такое полагаться.
