— Во-первых, свяжусь с компаньонами по новому проекту: я обещала своё участие другим людям на ближайший год, цена вопроса — три миллиона долларов США лично моих.
— Мы можем предложить условия по зарплате не хуже! — первый министерский даже вперёд наклонился.
— Это не единственный момент… Второе: кое-какие детали личной жизни. У меня уйдёт время понять, насколько оставаться с вами совпадает с моими планами интимного либо матримониального характера.
Собеседники, не сговариваясь, мазнули взглядом по её силуэту от щиколоток до причёски.
— Третье и главное. Из мажоритарных акционеров меня сегодня утром вышибли родные родители, — продолжила пловчиха. — Работа наёмным менеджером мне не нужна — я отлично заработаю такие деньги и без корпорации. Если кто не в курсе, у меня есть другие прибыльные бизнесы, независимые от Йокогамы.
— Акции вашей семьи — никак не наша зона ответственности, — с сожалением вздохнул один из чиновников. — Передача акционерного пакета между родственниками явно за рамками наших компетенций.
— Именно. Поэтому пункт три: я должна получить прямой ответ у своих родителей, вернут ли они мне половину пакета. Без акций в корпоративные игры больше не играю — голый энтузиазм кончился, ценные бумаги надёжнее. Какое-то время с родителями на непростой разговор потрачу — нужно знать мою мать.
Министерские переглянулись со сдержанным оптимизмом, воспряв из депрессии. Такие семейные нюансы в Японии чужим людям никогда не раскрывают, чиновники оценили её откровенность.
— Но тогда, если вы консолидируетесь своей половиной с Хаяси, у вашей стороны снова получится блокирующий пакет! — среагировал Уэки, прикинув в голове кое-какую математику.
— Да, — она и не подумала отрицать. — Должна же я иметь гарантии на случай успеха. Если мы текущий кризис распинаем и дивиденды по итогам года снова можно будет делить — вы же не думаете, что я положусь на ваше честное слово? И сейчас без разбега наивно поверю, что ВЫ обязательно меня отблагодарите по-взрослому, потом, когда-нибудь?
— Что вы имеете в виду? — напряжённо уточнил Фукудомэ.
— Я не верю в порядочность вашей части акционеров по определению — среди вас нормально чувствует себя Уэки Юо. «Скажи мне, кто твой друг».
— Хьюга-сан, это всё же очень скользкая тема, — старик поморщился, отстранённо глядя в окно. — Где-то могу вас понять по-человечески, но…
— Не лезу в его семейную жизнь, однако не слушать слова его родной дочери — каким надо быть дураком? Чтобы подобному персонажу доверить управление своей будущей долей успеха? С таким-то количеством нолей? — она пару секунд помолчала, давая им проникнуться. — Работать, возможно, соглашусь, но инструментов моей мотивации лучше, чем собственный пакет, я не вижу.
— Хм.
— Зарплата не интересует — я вам её сама могу заплатить. Решать буду с родителями, уже сказала. Ждём утра.
— Досадно, но ладно. Выбора у нас, увы, нет. — Старому знакомому деда, разумеется, идея не понравилась.
До него с опозданием дошёл пассаж про блокирующую долю.
— Существует далеко не нулевая вероятность, что интересы моих новых компаньонов совпадут с вашими. Повторюсь, должна поговорить и с ними, пункт один. За стратегию того проекта сама решать некомпетентна. — Хину прозрачно дала понять, что на сегодня всё. — До связи завтра.
В этот момент зазвучал её телефон — тем тоном, который единственный сейчас мог дозвониться (прочие были на беззуке).
— Извините. — Хьюга стремительно поднялась и направилась к двери первой. — Окончательный ответ дам в девять ноль-ноль, благодарю за предложение.
¹
