Внезапно облик мистера Драксена исказился. Его глаза почернели, словно поглощая свет, а вокруг тела заклубилось темное облако. Шепча древние слова заклинания, он заставил стены содрогнуться, а у меня по коже побежали ледяные мурашки. Воздух пропитался запахом озона, и тьма, словно живое существо, постепенно сгустилась вокруг фигуры ректора, концентрируясь в его вытянутых пальцах. Запрещенная магия темных материй…
Резкий взмах руками, гортанный приказ, и темная, запрещенная энергия мгновенно преобразовалась в разрушительный смерч, неторопливо движущийся в сторону моей сестры, с жутким воем пожирающий все на своем пути. Я в ужасе наблюдала, как безобидные камешки на полу исчезали в этом ненасытном водовороте, растворяясь в пустоте без малейшего следа.
Кристель, отчаянно рыдая, рухнула на колени и, как будто признавая свое поражение, закрыла руками лицо. В это мгновение я поняла — медлить больше нельзя.
— Нет! — с молниеносной скоростью я бросилась вперед, в прыжке высвобождая заклинание зеркального щита, которое так долго держала наготове. Серебристое сияние вспыхнуло ослепительно ярко, встречая темную стихию.
«Все же двадцать лет магических практик не прошли даром», — мельком подумалось мне, в то время как смертоносный вихрь Драксена замедлился, словно наткнувшись на невидимую стену. На мгновение все замерло — и вдруг темная масса, будто отраженный луч, начала разворачиваться, меняя направление. Смерч набирал силу и, ускоряясь с каждой секундой, устремился обратно к своему создателю с удвоенной мощью. Его лицо исказилось от ужаса — он не ожидал такого поворота. Темная магия, призванная бесследно уничтожить противника, теперь возвращалась к своему же творцу.
— Что… — ректор захрипел, когда темномагический смерч начал безжалостно затягивать его самого, стирая мистера Драксена с лица земли в самом прямом смысле этого слова. Его перстень с фамильным рубином в последний раз вспыхнул багровым пламенем и погас, исчезнув вместе со своим хозяином.
Смерч, лишившись своего создателя, начал терять силу. Темная воронка дрожала, ее края истончались, теряя плотность. Постепенно вихрь стал бледнеть, теряя свою разрушительную мощь. В считанные секунды то, что еще мгновение назад казалось неудержимой силой, превратилось в едва заметное темное марево. Оно содрогнулось в последний раз — и растворилось в воздухе, медленно оседая облаком пыли. Тяжелая, вязкая тишина опустилась на коридор, нарушаемая лишь горькими рыданиями моей сестры, эхом отражающимися от каменных стен.
Когда все стихло, я увидела, как зазмеились трещины по стенам коридора, и, подбежав к Кристель, отчаянно схватила ее за плечо:
— Бежим! Пока магическая система защиты академии не…
Грохот обрушивающихся сводов заглушил конец фразы. Мы едва успели выскочить на улицу, когда служебный коридор поглотила огромная туча каменной крошки и пыли, скрывая произошедшую там катастрофу от посторонних глаз. Магические разряды продолжали сверкать в глубине рушащегося коридора, а древние защитные чары академии сходили с ума, реагируя на произошедшее.
Мы сидели на холодной земле, прислонившись друг другу плечом к плечу. Пыль, медленно оседая вокруг нас, словно густой туман, постепенно открывала ужасающий вид на руины служебного входа, превратившегося в место трагедии. Кристель, дрожа всем телом, обхватила колени руками, ее плечи содрогались от беззвучных рыданий.
— Он что, действительно пытался меня сейчас убить? — хрипло прошептала она, ее голос дрожал от запоздалого осознания, — Я не могу в это поверить… Как такое возможно?
Я молчала, не отрывая взгляда от своих обожженных рук, покрытых багровыми пятнами. Воспоминания о том самом моменте, когда мой щит отразил смертоносное заклинание ректора, а его самого затянуло в уничтожающий вихрь, снова и снова всплывали перед глазами… Я беззвучно рыдала, чувствуя себя убийцей.
— Элли… — заплаканная Кристель повернулась ко мне, ее глаза, наполненные слезами, отражали весь ужас произошедшего, — ты спасла меня. Но… что теперь будет? Как же мы будем жить с этим?
Я закрыла глаза, нервным, резким жестом смахивая слезы, пытаясь справиться с наваждением, которое не давало покоя. Впервые в жизни я отняла чью-то жизнь, и это бремя тяжким грузом теперь лежало на моей душе.
— Я… я убила его, — прохрипела я, чувствуя, как огромный ком в горле мешает говорить, а сердце разрывается от боли, — я никогда не думала, что смогу… Что я способна на такое.
— Элис, посмотри на меня, — голос Кристель стал мягче, в нем появились те самые нотки старшей сестры, которые я раньше так редко слышала, те самые, что всегда давали мне силы в самых сложных жизненных моментах, — послушай, ты не должна винить себя… Ты лишь отразила его собственное заклинание, защищала себя и меня. Ты спасла мне жизнь! — она обняла меня, ее руки были теплыми и надежными, но даже их тепло не могло унять боль в моей душе. Я горько всхлипнула, обняв ее в ответ, позволяя себе проявить слабость, позволяя себе побыть просто младшей сестрой, нуждающейся в утешении.