— Достаточно, Даниэль, дальше я сама, — она резко махнула рукой, останавливая поток красноречия молодого человека, тут же запнувшегося на полуслове.
— Кристи? — неуверенно обратился он к ней, но она не обратила никакого внимания на Даниэля, пристально смотря в глаза его отцу.
— Мистер Драксен, — голос Кристель звучал твердо и уверенно, словно она была готова к этому разговору долгие месяцы, — у меня есть к вам весьма интересное предложение, которое Вы точно не сможете проигнорировать!
Даниэль заметно напрягся, покосившись на отца, а мистер Драксен демонстративно приподнял бровь в показном удивлении, но в его глазах промелькнуло нечто иное — настороженность.
— Я знаю некоторые весьма любопытные вещи о вашей деятельности, — медленно продолжала Кристель, намеренно говоря загадками, словно расставляя сети для неосторожного признания, — и поэтому я точно знаю, что именно вы как раз и можете сделать так, чтобы меня распределили на стажировку в эту корпорацию.
Ее слова повисли в воздухе тяжелым грузом, заставляя обоих мужчин напряженно переглядываться, а меня — затаить дыхание в ожидании дальнейшего развития событий.
Лицо Артура Драксена потемнело от сдерживаемого гнева, его челюсти сжались с такой силой, что выступили желваки.
— Что ты хочешь этим сказать? — прорычал он, едва сдерживая ярость.
— Либо вы обеспечиваете мне стажировку в Мистрель-корпорейшен, либо… — она сделала театральную паузу, видимо наслаждаясь моментом триумфа, и, протянув ладонь, взяла за руку оцепеневшего Даниэля, — родители Бианки узнают о наших отношениях, а также я поделюсь с ними вашими маленькими секретами… Ведь у меня есть кое-какая информация о Вашей деятельности, которая может весьма и весьма заинтересовать эту высокородную семью.
Я сжала кулаки под столом так сильно, что ногти впились в ладони. «Крис, как ты могла додуматься до такой глупости, — мысленно сокрушалась я, — это ж надо было — начать шантажировать столь могущественного человека и наивно полагать, что он возьмет и пойдет у тебя, студентки четвертого курса, на поводу?». Теперь у половины людей из моего списка подозреваемых — мистера Драксена, его сына, и даже у Бианки, которая, как и вчера слышала ее слова — появился весьма веский повод желать исчезновения Кристель…
Тем временем ректор молчал, напряженно обдумывая ее слова, а его пальцы нервно барабанили по столу. Даниэль выглядел растерянным и напуганным, а его лицо побледнело от страха.
— Ты не посмеешь, да и не поверит тебе никто, — наконец, нервно произнес ректор, пытаясь сохранить самообладание.
— Посмею, — уверенно ответила Кристель, ее голос звучал твердо и непреклонно, — И поверьте, у меня есть неопровержимые доказательства.
— Я подумаю над твоими словами, — прикрыл глаза мистер Драксен, но я успела заметить, с какой неприкрытой ненавистью блеснули его глаза, и остро почувствовала, что моя сестра сама себя загнала в смертельную ловушку, из которой может не выбраться.
— Мой номер магофона у вас есть, — промурлыкала явно довольная собой Крис, ее губы изогнулись в победной улыбке, — Я буду ждать вашего положительного ответа сегодня до конца дня, потому что в противном случае уже завтра я свяжусь с семейством Велтран и договорюсь о встрече.
После этих слов мистер Драксен вскочил и решительным шагом пошел прочь, Даниэль не прощаясь с Кристель, побежал за ним вслед, а она, улыбаясь, осталась пить кофе, и мне не оставалось ничего, кроме как продолжать следить за ней. После встречи с ее поклонником-официантом и подслушанного разговора я никак не могла придти в себя, чувствуя, как тревога разъедает душу. За кем же мне следить — за Кристель или за ее навязчивым анонимным ухажером? «Вчера ты следила за всеми, кроме сестры, и к чему это привело? Так и не узнала, куда она отправилась после кафе и что же с ней произошло», — ворчливо рассудила я, и, скрепя сердце, все же приняла решение неотлучно сопровождать Кристель в течение дня, ведь кто знает, что кого еще она сегодня собирается шантажировать?
Тем временем Кристель достала кристалл магофона, начала читать сообщение, и довольная улыбка скользнула по ее губам. «Служебный вход в академию… ровно в двенадцать…» — прочитала я по губам сестры, чувствуя нарастающую тревогу.
Я держалась на безопасном расстоянии, прячась за домами и в тени деревьев, наблюдая издалека, как сестра уверенно направляется в сторону академии, и ее решительная походка контрастировала с тревогой, стремительно нарастающей в моей груди.
«Что же ты творишь, сестренка? — мысленно сокрушалась я, чувствуя, как сердце разрывается от беспокойства, — ты играешь с огнем, ведь они не остановятся ни перед чем, лишь бы сохранить свои секреты… Только бы успеть, — молилась я про себя, сжимая кулаки, — только бы защитить ее вовремя, пока не стало слишком поздно».