Сергей открыл дверь подъезда и проводил Женю взглядом. Женя поднималась по лестнице на первый этаж. Яркая лампочка в подъезде просвечивала лёгкое летнее платье девушки, обрисовывая стройную фигуру, длинные ноги.
«… Самая красивая попа», – вспомнились слова из песенки, Сергей сел в машину и поехал домой, напевая привязавшуюся мелодию.
Зазвонил сотовый телефон.
– Слушаю, – отозвался Сергей, скривив губы: звонок помешал приятным мыслям об юной журналистке с бирюзовыми глазами.
– Привет гениям журналистики! Это Руслан.
– Ты же по ночам в клубах зависаешь.
– Я узнал – ты Евгению Рудник в газету взял?
– Евгению?.. – задумался Сергей. – Девушку Женю с большими глазами?
– Да.
– Ольга Громова попросила. Из лито. Пусть попробует. – Сергей насторожился. С Русланом нельзя ссориться. Опасно переходить дорогу человеку с большими связями.
– Пусть попробует. Ты готовишь материал о Протасове. Дай Рудник задание написать хвалебную статью о Протасове.
– Она начинающая. Здесь работа для настоящего мастера.
– Я же не говорю, что надо напечатать. У отца Рудник были серьёзные тёрки с Протасовым.
– Зачем?
– А зачем тебе знать? Делай, как сказали. Сто тысяч рубликов капнут на твой счёт.
– Договорились. Девушке надо пострадать?
– Пострадать душевно, а не телесно.
– Потом уволить?
– Ты умный человек. Можешь готовиться к переезду в кабинет главного редактора. Он упёртый, берегов не видит.
Сергей припарковал машину у подъезда нового дома. Вспомнил, что через три дня привезут мебель в его новую квартиру.
«Жаль, – подумал Сергей, вспомнив силуэт Жени в обрамлении яркой лампы подъезда, аппетитные формы девушки. – А… у меня их столько будет».
– Я ушла из газеты, – сказала Женя, виновато глядя на Ольгу.
– В кровать затащил? – спросила Ольга. – Сергей отличный журналист, но бабник. И ты уже не девочка. Предохранятся умеешь?
Женя покраснела до кончиков ушей, захлопала длинными ресницами по-детски припухшим щекам. Ошарашено посмотрела на Ольгу широко открытыми глазами.
– Зачем ты так?! – с трудом выдохнула Женя.
– Хватит жить иллюзиями. Сними розовые очки, – возмутилась Ольга. – Банк отжимает у тебя квартиру. В газете прилично платят. И на жизнь, и на погашение кредита хватит.
– Сергей Кириллович…
– Сергей Кириллович! – рассмеялась Ольга. – Не успел? Или ты не любишь стихи Ахматовой? Гулять под звёздами.
– Ты знала?
– За жизнь надо бороться! – воскликнула Ольга. – Два года назад я была такой же дурой.
Жизнь заставила поумнеть.
– Он хотел, чтобы я написала рекламную статью о Протасове?
– И что? Ты не знала, что есть заказные материалы. Выборы, политика, открой глаза, девочка!
– Протасов одноклассник моего отца. Он предал папу, хотел посадить его в тюрьму!
– Который час? – неожиданно спросила Ольга, и Женя, разгневанная до дрожи в руках, растерялась, не мигая уставилась на подругу.
– Шесть часов вечера, – ответила машинально.
– Пошли в литературное кафе. Тут недалеко, – Ольга взяла Женю за руку и потянула за собой.
В кафе играла ритмичная музыка. На подиуме у стойки бара мужчина в чёрной футболке и чёрных джинсах настраивал микрофон. На заднике висели лира и белый лист с символическим пером. Женю удивило, что в кафе за столиками сидели в основном мужчины. Ели салаты, мясо, пили вино. Тихо переговаривались, кивая на подиум у стойки бара.
– Садись, посмотри, как поэтессы зарабатывают на жизнь, – сказала Ольга. – Им так же, как и тебе, по восемнадцать.
Музыка стихла. На сцену вышла девушка-блондинка с пышной причёской. Женя удивилась, как эта девушка несуразно оделась. На неё были кроссовки, носки, колготки, шорты, рубашка, куртка.
– Потом поймёшь, – сказала Ольга, заметив удивлённый взгляд Жени. – Кстати, её зовут Катя, она ходит в наше лито.
Зазвучала тихая музыка. Девушка вдохновлено читала свои стихи. Вдруг поднялся молодой парень и положил тысячу рублей в стеклянную вазу в форме Пегаса на краю сцены. Девушка, не переставая читать стихи, сняла куртку. За вторую тысячу она сняла кроссовки. Денег становилось больше, одежды на девушке меньше. Сердце Жени замирало, руки повисли вдоль сгорбленного тела. Женя поняла, что происходит.
И вот уже Катя читала стихи совершенно голой, а мужчины рассматривали её, посмеиваясь, переговариваясь.
Потом читали стихи ещё три девушки. Женя не выдержала и выбежала из кафе. Вслед за неё вышла Ольга.
– Я тоже здесь читала, – сказала Ольга. – В день выходило по двадцать тысяч.
– Но как так можно? – прошептала Женя, её бирюзовые глаза потемнели. – Они торгуют поэзией! Собой.
– Они не проститутки. Они только читают. Хотя… Кто-то соглашается за отдельную приличную сумму.
– Уйди. Я хочу быть одна, – попросила Женя.
– Мой номер знаешь, – сказала Ольга и быстрой, упругой походкой пошла вдоль улицы.
Женя пришла домой. Соседка протянула ей повестку в суд.
– Это насчёт квартиры, – сказала женщина и с жалостью посмотрела на девушку.
