Странно. Ты говоришь, что беспокоишься о нем, что грустишь, переживаешь за него. И даже не знаешь, как у него дела? То есть ты ни разу его не навестил? Ни разу ему не написал? Бросил его гнить в тюрьме и ни разу не вспомнил о нем, не пришел к нему, не протянул руку в знак примирения? Вы так и не объяснились? Да ты что! Неужели? Ты обвиняешь нас в заговоре, а сам не нашел времени исполнить сыновний долг. Разве я этому тебя учила? Три года. Целых три года. Чем ты был занят все это время? Я знаю, ты добросовестный, у тебя много дел, много интересов. Ты хорошо учишься. Читаешь горы романов. Часто ходишь в кино. Знаю про твою девушку, про друзей, про то, что ты играешь в мини-футбол, ты даже научился кататься на лыжах. Побывал в Лондоне, Париже, Барселоне. Когда не получается отвертеться, ходишь с дядей в синагогу. Знаю, ты забросил гитару. Мне, конечно, жаль. Я тебе никогда об этом не говорила, но я обожала слушать, когда вы с папой устраивали вечерние джем-сейшены. Вы выглядели такими счастливыми, чувствовали себя в своей стихии. Понимаю, ты бросил. Зато ты написал кучу рассказов. Один даже напечатали. Наверное, тебе интересно, читала ли я его. Признаюсь, я предпочла этого не делать. Почему мать решает не читать рассказы единственного сына? Вовсе не потому, что боится разочароваться – особенно если сыну восемнадцать и он делает только первые шаги, – а потому, что ей не хочется подробно читать обо всем, что его беспокоит и тревожит. Понимаешь, нет? Не обижайся и не удивляйся. Ты же меня знаешь. Я выгляжу сильной, но на самом деле я трусиха. Из тех, кто не любит смотреть правде в глаза. Но я должна признаться, что довольна тобой. Правда. Хотя я не читала и никогда не стану читать то, что ты пишешь, я тобой горжусь.
И чем же? Ну-ка, послушаем, чем же ты гордишься?
Что ты не такой, как твои друзья. Что, несмотря на всю эту разгильдяйскую жизнь, из тебя не вырос избалованный бездельник. Ты воспитанный, дисциплинированный, с уважением относишься к людям, знаешь, что нужно трудиться, не щадя себя.
Ну вот опять, мама. Опять ты со своими глупостями. Поэтому я тебе нравлюсь? Потому что я похож на тебя? Правильный, добросовестный, обладаю должным стоицизмом и чувством собственного достоинства. И этого достаточно, чтобы меня уважали, чтобы я стал честным гражданином мира. Ты это хочешь сказать? Прости, а как же вранье?
Какое еще вранье?
