Здесь все очень отличается от цивилизованного мира! Люди и их восприятие реальности, поведение, поступки – зачастую шокируют. Это словно другой мир! Некая частота, на которой все это сумасшествие возможно, и оно тут действительно реально. Но для нас, образованных и социальных людей, происходящее здесь – это какой-то бред, утопия, безумие. Белый человек, пусть даже врач, со стороны местного населения зачастую воспринимается враждебно. Я не могу просто взять и разрезать человеку живот, чтобы спасти ему жизнь. Семья должна разрешить мне это сделать. За инициативу и несогласованные действия я могу пострадать. Сегодняшний день надолго останется в моей памяти. Я всегда очень тяжело воспринимаю смерть своих пациентов, в принципе, любую смерть. Но когда умирают на моих глазах, все намного сложнее, тут смешивается боль настоящего с болью прошлого, и эффект от потери удваивается. Не могу, никогда не смогу привыкнуть к несправедливости жизни.
Думаю, женщина осталась бы в живых, если бы вовремя обратилась за медицинской помощью. Смею предположить, что убогий и неадекватный муж моей умершей пациентки даже не в состоянии понять, что отнял у меня драгоценное время, которое могло бы дать надежду на спасение его жены. Бедная женщина долго мучилась, а он не разрешал ей пойти в больницу. Своим запретом он практически убил свою супругу. Ребенок уже давно умер в утробе матери, и она мучилась от боли. Но ее продолжал лечить какой-то местный шаман! И эти люди верят в это безумие! Разумом белого человека, такое вообще сложно понять. Я до сих пор не могу!
Я знала, что она умрет. С самого начала понимала, что не смогу спасти ее. Но я так отчаянно пыталась, словно надеясь на чудо. Но здесь чудес не бывает! Это тот мир, куда чудеса не попадают. Дикие и жестокие люди позволяют умереть своим женам, только бы они не пошли к белому доктору. Я не могу просто безэмоционально закрывать на это глаза. Слишком больно! Тяжело видеть то, что происходит вокруг. Голодные дети, бесконечные болезни, творящийся вокруг беспредел. И среди этого хауса есть и те, кто добр своим сердцем, но они не способны что-либо изменить. Сколько я еще продержусь, не знаю! Все чаще мне, кажется, что я попала в ад на земле. И отсюда нет дороги на выход. Работаю и живу на каком-то автопилоте. Насколько еще меня хватит? Каков мой предел терпения? Одному богу известно! Наверно, я уже перестала надеяться на что-то лучшее для себя. И я абсолютно точно разучилась мечтать. Порой мне, кажется, что я уже мертвая!
Надев стерильные перчатки, я резко сняла повязку. Может даже слишком?! Руки тряслись от волнения, и так вышло совершенно случайно.
– Ай! Можно аккуратнее?!
– Извините.
Я старалась не смотреть на него. Было неловко после всего, что произошло. Я дала волю эмоциям, а нельзя. Мне начинает казаться, что я хочу оказаться в его объятьях и проплакать там вечность. Чтобы выплакать всю скопившуюся за годы боль и свои жуткие страхи. Но такой роскоши позволить себе, я, несомненно, не могу. И никогда не смогу!
Никто и никогда не узнает, кто я, что произошло со мной и что творится у меня внутри. Это моя боль, моя ноша! И в мои планы не входит открывать кому-либо свое сердце и распахивать душу. Все останется, как и было прежде. Я буду продолжать терпеть и заглушать свою боль чужой болью и смертью.
Он.
Это невыносимо! В памяти пусто! Кто я такой, откуда, и как меня сюда занесло?
Прошло уже почти три недели и никакого толка! Воспоминаний ноль! Ничего из прошлой жизни, только африканское настоящее. Если бы не было ее, я бы, наверно, уже сошел с ума.
С того дня, как Мила плакала в этой комнате, она избегает меня. Не смотрит в глаза, почти не говорит со мной. Да и в самом кабинете старается не задерживаться. Между нами пробежал холодок, и этот холодок явно дует с ее стороны. Она намерено прячется от меня. Я это точно знаю, вижу и чувствую. Напряжение и желание между нами наросло до такой степени, что его уже трудно контролировать.
Сегодня она будет дежурить в ночь. Я это знаю от другого доктора и уже жду ее. Хочу с ней поговорить, хочу ее видеть и постоянно думаю о гораздо большем. Ничего не могу с собой поделать. Эта девушка засела в моей голове, и лишь только мысли о ней не дают мне сойти с ума в этом аду.
Она.
– Добрый вечер, – я вошла в кабинет, в котором меня, как всегда, ждал он.
