Немного сбавив темп, мы снова продолжили. Больше никто из нас ничего не говорил. Он двигался, полностью управляя нашими движениями, явно доминируя в паре. Я полностью подчинилась ему и мне это безумно нравилось! Так хорошо мне в жизни не было! Это как полет на волшебные небеса! Неудержимая, дикая страсть! И удовольствие от каждого толчка наполняло каждую клетку моего тела! Вся моя плоть просто горела безумным желанием! Тело, пронизанное вожделением, ликовало и наполнялось удовольствием от нашего слияния. Я предвкушала сладкую кульминацию, ощущая нараставшее и уже неконтролируемое возбуждение. Своими ощущениями я улетала в далекий рай, в котором никогда не была. Боже! Разве бывает так хорошо? Я и не знала!
Я проснулась посреди ночи от шума на улице. Громкие голоса местной речи говорили о том, что спокойные дни закончились. Мой пациент мирно спал, обнимая меня, и здешние разговоры его совершенно не беспокоили. Я аккуратно сняла его руку с себя и тихонько выскользнула, чтобы не разбудить. Быстро одевшись, я вышла на улицу.
Он.
– Как уехала? Куда? – у меня внутри словно что-то оборвалось. Услышанные слова были, как гром среди ясного неба!
– В деревне, рядом со строящейся электростанцией снова вспыхнули беспорядки. На этот раз все очень масштабно, сгорела почти вся деревня. Много погибших и раненных, медицинская помощь нужна на месте, перевозить сюда пострадавших нереально. И у нас нет такой возможности.
– Почему поехала она? Она же женщина! – я был в шоке от новости, что Мила уехала, и едва мог контролировать свои эмоции.
Крупный бородатый доктор усмехнулся. Николай Николаевич тут главный. Это его я увидел в первый свой день. Высокий, плотный мужчина лет пятидесяти, любитель пошутить. Но на самом деле он человек с большим и добрым сердцем – это я уже успел понять. Безумная самоотдача своему делу, на такое способен не каждый врач. Вообще я думаю, что в таких странах могут работать только фанаты своего дела. Иначе, никак! Здесь можно продержаться только на внутреннем энтузиазме, по-другому нереально. Нужно очень любить свою работу, чтобы жить в собачьих условиях и вытаскивать с того света людей, которые порой, даже спасибо за это забывают сказать. Конечно, предполагаю, что не все местные жители такие, но из того, что я уже успел увидеть и услышать могу сказать о том, что общая обстановка, традиции явно делают свое дело.
– Сынок, мы здесь на работе. Была ее смена, так что, и ехать положено ей. Не беспокойся, она там не одна. Что ты так заволновался? Понравилась наша Мила?
Николай Николаевич слегка улыбнулся и посмотрел проницательным взглядом. Иногда мне кажется, что он умеет читать мысли. За эти дни, что я провел в больнице, мы с ним довольно часто общались. Он искренне хочет помочь, пытаясь оживить мою память. Пока что безрезультатно!
Из-за недостатка койко-мест меня положили в единственно свободном. И это оказалась кровать за ширмой прямо в ординаторской. Уверен, что мне крупно повезло не оказаться в палате с местными жителями. У меня словно платная палата, только вместо телевизора прямое общение с медперсоналом, и ты всегда в курсе всех последних событий. Правда зачастую от этих событий становится тошно и хочется закрыть уши, чтобы не слышать о чем говорят врачи. Малярия, куча кишечные инфекций, пострадавшие от преступных группировок и даже ВИЧ-инфицированные люди, – это лишь часть из того, что здесь происходит. В больнице не хватает врачей, необходимых медикаментов и вакцины, нет нужного оборудования. Дети умирают, не успев начать говорить. И все эти люди даже не имеют нормальных человеческих условий для жизни.
Не знаю, откуда я приехал в это место?! Из какого я города?! Но искренне надеюсь, что мой дом как можно дальше от этого ада, и я очень скоро вспомню, где он находится.
Я шумно вздохнул и откинулся на подушку. Что я мог ему сказать.
– Понимаю. Мила многим нравится. Только она никого не подпускает, закрыта на секретные замки. Тебе ловить нечего! Иди мимо парень! – он стал серьезнее, захлопнул толстый журнал и направился в коридор.
Оставшись наедине со своими мыслями, а главное воспоминаниями о проведенной с ней ночи, меня наполнило незнакомое мне чувство. Словно потерял что-то, не успев толком обрести. Почему-то стало так погано на душе, будто кусок плоти вырвали! Ненавижу это место! Все здесь мне осточертело! Но черт возьми, хочу ее! Всю ее, тело, сердце, душу. Меня влечет к ней с такой силой, что я едва держу себя в руках. ТО, что было ночью между нами – это нечто! Не могу даже объяснить словами и понять толком, что я чувствую внутри себя. Не знаю какой я, сколько женщин у меня было?! Но те ощущения, что дала мне наша близость, им нет объяснения в моей голове. Это не был просто секс! Это было что-то гораздо большее, причем для нас обоих.
Она.
