Нападение гитлеровцев на СССР вызвало глубокое возмущение кубинского народа и горячее сочувствие справедливой борьбе советских людей, противостоявших фашистским ордам. «Из Гаваны сообщают, — писала газета «Известия» вскоре после начала войны, — что там 24 июля (1941 г. —
По инициативе коммунистов на Кубе были созданы «лиги в защиту демократии», ставившие своей целью сбор средств в помощь борцам против фашистских режимов в Германии, Японии и Италии.
В декабре 1941 г. Куба объявила войну Японии, а спустя несколько дней — Германии и Италии.
Трудности войны сказались на Кубе в основном в экономическом плане. Осложнилась транспортировка сахара, резко возросли цены на уголь, нефть, автопокрышки, ощущался дефицит этих товаров кубинского импорта. Перебои в снабжении продовольствием привели к образованию в стране «черного рынка». Усилилась коррупция среди государственных чиновников, росла инфляция.
Если при Батисте и произошла некоторая демократизация общественной жизни, то ни одна острейшая экономическая проблема так и не была решена.
Сахарная промышленность, важнейшая отрасль экономики, продолжала оставаться в руках иностранных, главным образом американских, монополий. К началу второй мировой войны из 174 сентралей на Кубе 118 принадлежали иностранцам. Они же владели 170 тыс. кабальерий лучших земель из 640 тыс. кабальерий всей обрабатываемой площади{126}.
Две трети кубинского импорта и три четверти экспорта приходились на торговлю с США. Причем, если цена на продаваемый в Соединенные Штаты кубинский сахар сохранялась в течение всех военных лет почти на одном уровне, то цены на поставляемые Кубе товары, в том числе на продовольствие, американские компании постоянно взвинчивали{127}. К этому можно добавить, что сахар в годы войны широко использовали в США. для производства спирта, синтетического каучука, взрывчатых веществ.
В 40-х годах под контролем американских компаний оказалась вся горнодобывающая промышленность Кубы; все предприятия по выработке электроэнергии; телефон; телеграф; 50 % услуг в сфере обслуживания; почти 80 % горючего, потребляемого в стране, поставлялось нефтяными монополиями США.
Экономическая экспансия Соединенных Штатов вела не только к усилению всесторонней зависимости Кубы от этой страны, но и негативно сказывалась на положении трудящихся масс. Постоянная утечка прибылей в США увеличивала обнищание трудового народа на острове. Почти треть работоспособного населения оставалась без работы. Хотя годовой доход на душу населения на Кубе в 40-х годах был одним из самых высоких в Латинской Америке{128}, он никоим образом не отражал жизненного уровня трудящихся, так как выводился на основе учета крайне высоких доходов эксплуататорских классов, да к тому же рост цен практически сводил на нет относительно высокие «средние показатели».
Во всех отраслях промышленности, кроме сахарной, продолжало преобладать кустарное или полукустарное производство. Только примерно на 5 % из существовавших в 40-х годах промышленных предприятий работало более чем по 100 человек{129}.
Кубинская экономика продолжала пребывать в состоянии хронического кризиса.
Национальная буржуазия Кубы, стремившаяся улучшить свое положение, несмотря на некоторое увеличение прибылей, обусловленных войной, так и не добилась развития отраслей промышленности, не связанных с производством сахара. Это обстоятельство наряду с недовольством, вызванным скоропалительным личным обогащением президента, в известной степени предопределило исход выборов в 1944 г., на которых победу одержал не ставленник Батисты, а лидер оппозиции — Грау Сан-Мартин.
Поворот широких кругов избирателей в его сторону был предопределен и предвыборными заверениями Грау о намечаемых им реформах, призванных, по его словам, «до неузнаваемости изменить лицо страны». Из памяти народа не изгладились еще и революционные события 30-х годов, в которых вновь избранный президент играл не последнюю роль. Росту популярности его партии — партии «аутентиков» — способствовало и падение престижа крупнейших буржуазных партий — либеральной и демократической.
