Некоторые из обещанных Грау реформ правительство провело в жизнь, причем главным образом под давлением крепнущих демократических сил. Несколько повысило оно заработную плату отдельным категориям рабочих, запретило сгон крестьян с земли и выселение съемщиков из занимаемых ими квартир, повышение квартплаты. Офицеры, связанные с Батистой, лишались постов в армии. Было объявлено о проведении аграрной реформы. На многие из этих мер правительство Грау пошло лишь в интересах ослабления борьбы трудящихся и укрепления «классового мира».
В первые послевоенные годы на Кубе намечается новый этап борьбы народных масс за свои права. Растет забастовочное движение, ширятся выступления крестьян. молодежных и студенческих организаций. Но этот этап совпал с началом «холодной войны». Под предлогом борьбы «с красной опасностью» предпринимаются репрессии против коммунистов: закрывается радиостанция Компартии (она называлась в то время Народно-социалистической) «Миль диес», в январе 1948 г. офицер, действовавший по указанию правительства, убивает генерального секретаря Национальной федерации рабочих сахарной промышленности — ветерана-коммуниста X. Менендеса.
С помощью Американской федерации труда правящей верхушке удалось внести раскол в ряды кубинских профсоюзов. Правительственным декретом был низложен Исполнительный комитет Конфедерации трудящихся Кубы во главе с коммунистом Ласаро Пенья. Новую, проправительственную, Конфедерацию трудящихся Кубы возглавила группа авантюристов и деклассированных элементов, руководимых Э. Мухалем, исключенным в 1934 г. из Компартии. Раскольническая деятельность этих людей, получившая название «мухализма», нанесла заметный урон кубинскому профсоюзному движению, от которого оно смогло оправиться лишь после победы Кубинской революции.
Став правящей партией, «аутентики» пошли на блокирование с некоторыми представителями латифундистов и крупных торговцев, связанных с американским капиталом, что подорвало осуществление их собственных лозунгов «национального капитализма» и привело к недовольству среди мелкой и средней буржуазии, главной классовой опоры «аутентиков». От партии откололась группировка во главе с Э. Чибасом, оформившаяся как Партия кубинского народа (или «ортодоксы») и выражавшая интересы наиболее радикальных представителей средних слоев.
Задачи, которые ставила перед собой новая партия, во многом совпадали с первоначальными целями «аутентиков»: экономическая независимость страны, политическая свобода и социальная справедливость. Резко выступали «ортодоксы» и против коррупции и финансовых махинаций правительственных чиновников.
На президентских выборах 1948 г. Чибас выставил свою кандидатуру наряду с представителями Компартии Хуаном Марииельо{130}, кандидатом от «аутентиков» и республиканской партии К. Прио Сокаррасом и Н. Портуон-до — от либеральной и демократической партий. Однако в стране две последние организации не имели большого влияния, партия Чибаса была еще слишком слабой в организационном отношении, в то время как Прио поддерживала вся государственная машина и Вашингтон, в прошлом одобрявший его антирабочую политику на посту министра труда. В распоряжении Прио находилась казна. В результате Прио одержал победу и сел в президентское кресло. Его обещания в духе тех, что давал Грау Сан-Мартин, носили столь же демагогический характер. Причем новый президент даже не пытался создавать видимость «прогрессивности» своей политики: все обещания остались обещаниями. Единственно, в чем превзошла новая администрация предыдущую, это в коррупции. В частности, был использован «оригинальный» метод, вызвавший крупный скандал в стране, — «сжигание банкнот».
Ссылаясь на то, что бумажные деньги слишком истерты, правительство объявило о сжигании банкнот на сумму в несколько миллионов песо. С поличным попался главный казначей республики: он попытался разменять банкноту стоимостью в 1000 песо, числившуюся среди сожженных. Проведенное расследование показало, что большая часть «сожженных» денег осела в карманах правительственных чиновников и самого президента.
Обращение Прио к Вашингтону с просьбой предоставить очередной заем в 100 млн. долл, отвечало интересам американских монополий. США заставили Прио пойти на осуществление так называемого «плана Траслоу», разработанного комиссией Международного банка реконструкции и развития под руководством президента нью-йоркской биржи Ф. Траслоу (1950). Проведение в жизнь рекомендаций комиссии легло тяжелым бременем на плечи трудового парода Кубы, ибо план предусматривал развитие других, помимо сахарной, отраслей промышленности и расширение многих статей экспорта за счет средств, полученных от сокращения заработной платы и увеличения интенсификации труда.
Несколько ранее американский конгресс также предпринял акцию, сильно ударившую по кубинской экономике, — утвердил закон о введении квот на ввозимый из-за границы сахар, что заметно ограничило возможности кубинского экспорта и народного хозяйства в целом.
