Кубинский кризис. Хроника подводной войны полностью

Гидролокатор «SQS-23», установленный на «Блэнди», хорошо показал себя в этих водах, и даже система распознавания «АСПЕКТ», сроду не работавшая, была в строю и прекрасно функционировала. После нескольких минут сопровождения Брэд Шерман сравнил акустическую сигнатуру лодки с образцом, имевшимся в базе данных гидролокатора, и классифицировал контакт как предположительно советская дизельная ПЛ дальнего действия класса «Фокстрот».

Напряженность возросла еще больше, когда командующий АПУГ сообщил нам, что советский транспорт «Юрий Гагарин» находится в пяти милях к востоку от обнаруженной лодки, а судно «Комилес» — в пяти милях к западу.

Мостик превратился в бедлам. Начали вызывать коммодора, чей позывной был «Абигейл Зулу». Потом пошли звонки непосредственно для «Блэнди» (позывной «Эксклэмейшн») — сначала от командующего АПУГ на авианосце «Эссекс» (позывной «Аделфи»), а потом от ГК ВМС США на Атлантике, чей священный позывной был величественная «Топ Хэнд» («Верховная власть.» — Прим. перев.).

— «Эксклэмейшн», говорит сам «Топ Хэнд». — Я услыхал, как в громкоговорителе открытого мостика рокочет внушающий благоговейный ужас позывной ГК ВМС США на Атлантике, и мои колени подкосились. Оглядевшись, я увидел, что коммандер Келли, коммодор и старший офицер штаба собрались на выступе мостика и о чем-то горячо спорят. Я взял микрофон, потому что никто из них вызова не слышал. Это была командная радиосеть высшего звена управления, радиообмен в которой осуществлялся голосом; в этой радиосети должны были работать только штабы. А теперь позывным «Эксклэмейшн» они вызывают наш «Блэнди»! Я взглянул на стайку старших офицеров, те по-прежнему не реагировали на происходящее. Надо принимать меры, решил я.

Я робко взял микрофон. Ну почему все оказались на выступе мостика?

— «Эксклэмейшн» понял, прием. — Я отвечал самому господу Богу.

Пауза, потом на другом конце кто-то произнес:

— Подождите одну минуту, — и я представил себе набитый людьми командный центр в штабе ВМС США на Атлантике.

Когда я занимался на курсах по ядерному оружию в Норфолке, мне довелось один раз с ознакомительной целью побывать на этом командном центре. Я мысленно представлял себе толпу старших офицеров в темно-синей форме с блестящими золотыми шнурками. ВМС США в таком объеме прививали своим младшим офицерам благоговейный страх по отношению к начальству, что у тех возникало как бы врожденное уважение к высшему рангу. Я припомнил свою встречу с ГК ВМС США на Атлантике во время приема по случаю нашего окончания курса. Адмирал Роберт Денисон говорил нашему классу о важности только что законченного нами курса, а позже, во время приема, мы подходили к нему и представлялись. Когда я приблизился к адмиралу, то едва передвигал ноги от страха. Он возвышался над нами в своей темно-синей форме, украшенной колодками и таким количеством золотых полосок, что я даже не смог их сосчитать. Адмирал глядел прямо на меня и ждал, когда я представлюсь. Я замер, не в состоянии вымолвить ни единого слова. Такова была моя первая встреча со старшим адмиралом, и память высветила в моей голове эту картинку теперь, когда я стоял на мостике «Блэнди» и держал микрофон так, словно это был заряженный пистолет. Обстановка взывает к немедленным действиям, подбадривал я себя, и мне, конечно, следует вмешаться.

Новый голос прогрохотал в радиосети:

— Говорит сам «Топ Хэнд». С кем я разговариваю? Прием.

Голос был низким и властным. Я открыл было рот для ответа, но тут неожиданно рядом со мной оказался коммандер Келли, только что ворвавшийся в рубку. Он посмотрел на меня и, почувствовав, очевидно, мою нерешительность, по-особенному улыбнулся.

— Я займусь этим, — мягко произнес он и, к моему облегчению, взял микрофон и продолжил разговор: — Говорит сам «Эксклэмейшн». Продолжайте, «Топ Хэнд».

Я едва дышал. На моих глазах происходящее в рубке превращалось в почти хаос. Старший офицер штаба что-то обсуждал с коммодором; на высоких тонах вел разговор Келли, давая Главкому Атлантического флота свою оценку обстановки. И вдруг в моих головных телефонах раздался вызов:

— Мостик, докладывает гидролокатор. У нас гидролокационный контакт, пеленг три четыре пять. Как поняли, мостик? — Для меня все остановилось, но в крови пульсировало возбуждение. Мы постарались, выполняя то, что мы могли сделать лучше любого другого эсминца на флоте, и прихватили этого парня! Неожиданно я осознал, что от меня ждут ответа.

— Понял вас, гидролокатор. — И я завопил во всю силу легких: — Гидролокационный контакт, пеленг три четыре пять, классифицируется предположительно как подводная лодка! — Все глаза на мостике повернулись в мою сторону, после чего у меня возникло такое ощущение, что я голый стою в одиночестве на мостике.

Коммандер вдруг опять оказался рядом со мной, он сгреб рукой мое плечо и уставился на приковывающий внимание указатель выбора противолодочного оружия. Мне стало полегче.

— Скажите гидролокатору, что мне нужна оценка, немедленно! — гаркнул Келли.