— Хорошо, — ответил Шумков. Странным образом ему захотелось представить, как выглядят эти корабли. Кто их командиры? Есть ли у них дети? Он начал думать о нелепых вещах.
— Продолжаем движение на экономном ходу. Полная тишина! Попробуем от них оторваться, хотя через полчаса нам придется всплывать для зарядки батарей. — Шумков был в поту, скапливавшемся в покрытых сыпью подмышках и паху, а теперь вот что-то жгучее кольнуло и в голову. От язвочек распухли ноги, поэтому он уселся на обитое кожей маленькое сиденье позади оператора рулей и положил ноги на штурманский планшет. Единственным способом снять боль в ноющих ногах было немного приподнять их. Температура воздуха в отсеках составляла 65 градусов по Цельсию.
Американские эсминцы продолжали удерживать контакт. Словно прикованный, коммандер Эд Келли замер перед указателем выбора оружия, тем временем Джим Бассет отдавал короткие и спокойные команды рулевому, который вел эсминец водоизмещением 3800 тонн по кругу на расстоянии 4000 ярдов (немного менее 4 км. —
Шумков стоял в ЦКП; пот стекал по спине, затемняя его синюю рабочую форму. Он старался не падать духом, но ему пришлось прочувствовать, каковы ставки в этой игре. В ста метрах над ними были два винта американского эсминца; только что он вместе со штурманом листал справочник и вычитал, что их преследователь принадлежит к классу эсминцев типа «Форрест Шерман», называется «Блэнди» и имеет номер 943 на носу — по иронии, подумал он, всего два знака разницы с его собственным тактическим номером 945, нанесенным по обеим сторонам боевой рубки белыми цифрами. Было смешно думать, что меньший номер должен был бы принадлежать ему, а не американцу, поскольку они были под ним. Его мозг напряженно работал, а он опять чувствовал недомогание от долгих часов бдения, в течение которых он всего несколько раз прикорнул. Сколько же это будет продолжаться?
В какой-то момент Шумков почувствовал, будто вся вахта ЦКП одновременно глядит на него, рассматривает, пронизывает взглядом, стараясь выжать из него решение. Как им выполнить приказ избегнуть обнаружения и быть в готовности нанести удар по авианосцу? Что за чушь! Он понятия не имел, в какой преисподней находится сейчас авианосец «Эссекс», потому что «Блэнди» и этот настырный самолет, «Трэкер», заставляли его все время убегать.
Шумков посмотрел на глубиномер и заметил нерешительность рулевого.
— Черт побери, Панин, следите за глубиной! Держите 150 метров и прекратите дергаться! — Он тут же пожалел, что накричал, крик означает слабое руководство. Как все это закончится? Мозг его продолжал метаться, стараясь найти выход.
— Право руля пять градусов, снизить скорость до одного узла, поднять нос. Панин, дать пузырь в носовую! Гидролокатор, мне нужен пеленг на контакт.
— Командир, он слева по борту на дальности четыре тысячи метров, ходит по кругу на рубеже радиолокационного обнаружения.
Рулевой напряженно смотрел на командира в ожидании новой команды на изменение курса, но команды не было. Он повторил:
— Товарищ командир, руль пять градусов вправо. Машинное дает обороты один узел.
Отзвук неожиданного клацанья прозвучал в центре. От него у Шумкова на затылке волосы встали дыбом, он машинально крутанулся на месте, оглядывая приборы, и обратился к офицеру живучести:
— Что за чертовщина?
— Командир, это опять главный вал подшипника второго номера, на этот раз что-то… — Офицер остановился на середине предложения, вслушиваясь в сообщение в его головных телефонах. — Машинное отделение докладывает о затоплении под главным валом подшипника второго номера, откуда-то поступает морская вода.
Шумков обернулся, держась за ручку над его обычным местом.
— Дайте мне механика на связь, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Командир, носовой торпедный отсек запрашивает разрешения на установку взрывателей на первую и вторую торпеды для проведения предпусковой проверки.
— Разрешения не даю, мы ведь не на войне, а все еще на маршруте. Дайте офицера-минера. Пусть он наденет наушники.
— Командир, механик на линии, третий канал.
Шумков взял микрофон на висевшем над головой шнуре.
