— Нет, командир, это не бомбы! Если бы это были бомбы, мы бы пошли ко дну; вот, одна только что грохнула впереди у носовых рулей. Они взрываются громко и страшно, но для нас они не смертельны.
— Какой-нибудь признак самолета? — Шумков обратился к акустику.
— Нет, товарищ командир… да, так точно, я все еще принимаю посылки от последнего гидролокационного буйка, но работы на частоте длинных волн нет. Товарищ командир! — Оператор вдруг замер. — Товарищ командир, контакт увеличивает скорость, и… он разворачивается прямо на нас, точно. Он идет в лоб.
— Понял. Держать руль в этом положении по мере его прохода. Он опять проскочит над нами, а мы просто пересидим. — Шумков прошептал последние слова, ни к кому не обращаясь. Теперь все в лодке слышали звук винтов эсминца. — Дальность?
— Две тысячи метров.
Шумков вцепился в планшет, уверенный, что американец не будет атаковать, по крайней мере, до тех пор, пока у него не появится веская причина считать, что русские первыми чем-то ударили по нему. Он что, решил, что мы отрабатываем решение на открытие огня?
Винты эсминца просвистели над головой. Шумков моргнул несколько раз и почувствовал, что шум винтов стал затихать. И в этот раз американец бросил несколько подобных гранат, которые взорвались одна за другой. При каждом разрыве Шумков закрывал глаза, стараясь не моргать, но не мог сдержать себя.
— Контакт опять удаляется, товарищ командир, он уходит к рубежу радиолокационного обнаружения. А теперь я не уверен… — и последовала долгая пауза.
— Товарищ командир, он уходит. Сейчас он на дальности три тысячи метров и выполняет разворот. В общем, кружит по часовой стрелке на дальности четыре тысячи метров.
Шумков расслабился, пот струился по его спине. Было ужасно жарко. Лучший оператор гидролокатора выказывал признаки утомления. Шумков кивнул старпому Фролову, тот подошел к командиру, и Шумков отчетливо увидел, что тело старпома покрыто язвочками и ужасающей красной сыпью.
— Какого черта вы так плохо выглядите?
— Командир, это от смеси выхлопных газов дизеля и кислотных испарений от батарей. От этой заразы не избавишься, пока не искупаешься в море. Прикажите организовать купание, мы все тут же попрыгаем в море и искупаемся. А то я все не могу помыться в нашем засранном душе, который инженеры никак не отремонтируют.
Старпом выглядел грустным и озабоченным, Шумков взял его за руку и повел в занавешенный закуток штурмана.
— Акустик Кутов начинает выдыхаться, поэтому поставьте вместо него оператора с левого борта, — он почему-то не мог вспомнить имя оператора, которого он хорошо знал.
Фролов немедленно нашелся, почувствовав, что командир устал.
— Главстаршину Пронина.
— Да, конечно, немедленно поставьте его, пусть сменит Кутова. Тот хорошо работает, но начинает сдавать. Нужен свежий человек, мы в очень тяжелой ситуации.
Старпом кивнул:
— Да, командир, я немедленно поставлю Пронина, — и он быстро отошел, пригнулся, преодолевая комингс, ведущий из командного центра на корму, мягко прикрыл дверь и задраил ее.
Шумков опять глянул в угол раскаленного командного центра.
— Офицер по живучести, возьмите данные по уровню кислорода во всех отсеках и нанесите на планшет. Доложите мне, когда закончите.
— Есть, товарищ командир. — Молодой офицер начал быстро, но спокойно говорить в микрофон, созваниваясь с отсеками и беря показания. Несколько секунд он быстро писал, потом озабоченно взглянул на капитана. — Товарищ командир, вот уже почти семнадцать часов…
Шумков перебил его:
— Я в курсе. — Потом, сразу же пожалев о жесткости, сказал: — Продолжайте, что там у вас?
— Товарищ командир, дела плохи, — офицер посмотрел на Шумкова красными от усталости глазами, округлившимися от волнения. — Хуже всего в машинных отсеках, там ниже минимума для работы в подводном положении. В замашинном отсеке уровень почти такой же низкий. В центральном командном ниже нормы, но выше минимума, В переднем торпедном отсеке ниже нормы.
Щумков знал, что они частенько действовали ниже стандартного безопасного уровня кислорода; это было жизненной реальностью на старых дизельных лодках. Но ему пока еще не доводилось находиться под водой с таким низким уровнем кислорода и таким большим содержанием углекислого газа, ведь они провели под водой почти семнадцать часов да к тому же меняли скорость.
— Ладно, обновляйте данные на планшете через каждые полчаса.
Шумков знал, что если они не освежат воздух, вскрыв емкости «НЗ», предназначенные исключительно для аварийных ситуаций, то вряд ли выдержат еще полчаса в подводном положении.
