Шумков находился в центральном командном и ждал, когда глубиномер покажет прохождение пятнадцати метров. Миновав отметку двадцать метров, лодка стала двигаться энергичнее, постепенно выходя на поверхность. Шумков приладил трап и с помощью мичмана начал вертеть колесо крышки нижнего рубочного люка. Они отвернулись, когда вода стала сочиться через прокладку, потом крышку люка откинули, и Шумков с двумя офицерами выбрались из люка, а старпом Фролов остался в ЦКП. Теперь вода едва сочилась, капля за каплей; Шумков взялся за перископ и подал на него питание. Лодка проходила отметку в десять метров, когда он начал вращать перископ, фокусируя оптику поворотом рукоятки с насечкой на поверхности. Воздух на штурманской площадке был влажным и насыщен испарениями, однако здесь он не пах канализационной трубой. Шумков сделал несколько глотков чистого воздуха и увидел в окуляре появившийся глянцево-серый профиль эсминца. Лодка продолжала всплывать, а он, очарованный, наблюдал. Мичман, поднявшийся вместе с командиром, открыл крышку над трапом, который вел на открытую рубку мостика. Вниз полилась вода, потом сквозь отверстие люка показалось ясное небо. Шумков оставил перископ и выбрался в рубку, где ему пришлось несколько раз моргнуть, встретившись глазами с блестящими цветами и красками пылающего заката.
Картина была сюрреалистичной. Какое-то мгновение он наблюдал, как вахта в рубке разбирается со своими обязанностями, а потом заметил, как носовая пушечная установка эсминца поворачивается в его сторону; теперь Шумков глядел прямо в дульный срез пятидюймового орудия, которое было от него менее чем за тысячу метров. Лодка шла курсом строго на восток с курсом ноль девять ноль. Из-за малой скорости ее слегка покачивало на средней волне, однако его «Б-130», без сомнения, находилась на безопасном курсе, предписанном в американском уведомлении для мореплавателей, которое они получили в телеграмме менее двух часов назад.
Шумков закричал:
— Лево руля! Открыть внешние крышки на торпедных аппаратах номер один и номер два! Фролов, пусть Воронов готовит решение на стрельбу! Эти уроды направили на нас пушку и собираются открыть огонь.
Находившийся в ЦКП Фролов не имел возможности увидеть грозный ствол орудия.
— Командир, мы ведь на безопасном курсе, они не станут стрелять.
— К черту, доложить о готовности к пуску!
Шумков наблюдал за эсминцем в бинокль, оптика которого запотела, но все-таки приближала картинку. Он увидел фигурки в защитной форме на крыле мостика эсминца, они все были в стальных шлемах. Шумков почувствовал, что его кишечник непроизвольно расслабился, к счастью, он не ел уже несколько дней и поэтому избежал тяжкого испытания.
Внезапно, когда нос лодки уже стал разворачиваться, чтобы занять направление пеленга на эсминец, Шумков увидел, как крупнокалиберная пушечная установка шарахнулась в сторону от лодки и замерла, направив ствол орудия вперед по ходу эсминца и в сторону от них.
— Переложить руль, — скомандовал Шумков вниз.
— Есть переложить руль. Руль право на борт, сейчас на курсе ноль четыре ноль, — доложил оператор на руле.
— Лечь на курс ноль девять ноль, — приказал Шумков, к которому возвращалось хладнокровие.
Не прошло и десяти секунд, как последовал новый доклад оператора:
— Легли на курс ноль девять ноль.
— Очень хорошо, — произнес Шумков, наблюдая за эсминцем, который уравнивал свой ход с малой скоростью лодки и оказался на траверзе лодки, на параллельном курсе и приблизительно в тысяче метров от нее. Неожиданно с сигнального мостика эсминца заморгал семафор. — Связиста сюда, быстро, они передают нам сообщение семафором, — приказал Шумков, который впервые почувствовал облегчение. От свежего воздуха у него даже закружилась голова.
Немедленно появился Чепраков и стал читать сигналы, поглядывая тем не менее в международный справочник.
— Командир, они спрашивают «Нужна ли вам помощь?».
— Нужна ли нам помощь? — Шумков расхохотался почти истерически. — Конечно, нужна. Как насчет парочки дизельных двигателей, тонны свежей воды и свежих овощей? — проворчал он. — Этого не передавать, и вообще, не отвечайте пока на семафор, дайте мне немного подумать. Принести сюда государственный флаг.
Матрос принес флаг и стал закреплять его в маленьком складывающемся флагштоке.
— Нет, я же сказал государственный флаг, а не военно-морской вымпел. Приказы почему-то требуют государственного флага, хотя я сам предпочел бы военно-морской флаг. Давайте пошевеливайтесь с флагом, и быстро сюда механика. — Шумков был в приподнятом настроении, он расслабился. Впервые он понял, что они не на войне — сейчас, по меньшей мере. Кажется, американцы ведут себя корректно; тем не менее надо быть настороже.
