Я продублировал доклад от гидролокатора и почувствовал, что у меня затряслись колени.
Коммандер Келли, находившийся поблизости, схватил меня за грудки и, скрутив мою защитную рубаху, поднял меня и брякнул мной о переднюю переборку рубки. Моя каска клацнула и сползла на глаза.
— Черт, скажи ему, пусть повторит.
Весь дрожа, я передал слова коммандера:
— Гидролокатор, повторите.
— Подождите одну минуту, — ответил Вестерман.
— Подождите, вот сука! — заорал коммандер, выпуская меня, и побежал на правый выступ мостика. — Руль право на борт, полный вперед, установки «Хеджехог» правого и левого борта — к бою! Боевой, доложите дальность и пеленг на контакт! Гидролокатор, доложите решение на стрельбу «Хеджехогами»! Торпедные аппараты правого борта — к бою!
Я следовал за командиром, когда корабль резко лег на правый борт и рванулся вперед, прибавив обороты вращения вала. Мы повернули в сторону контакта.
Чувствуя себя полностью потерянным, я быстро выбрал кабель микрофона на всю его длину и неожиданно остановился, чуть не свернув шею, потому что ударился подбородком о динамик громкоговорящей связи, от чего моя стальная каска слетела с головы и со звоном упала на палубу.
Келли, сжимавший в одной руке микрофон радиосети высшего командования, свободной рукой схватил меня за рубаху.
— Гидролокатор, скажите, ради Христа, что происходит?
Я ждал, что мир вот-вот закончит свое существование в увеличивающемся в объеме огненном шаре и время застынет в чудесном закате вечернего солнца. А потом в наушниках послышался возбужденный голос Руга:
— Слава Иисусу, это не торпеда, а жестянка ложной цели; они опять пытались оторваться от нас.
Волна громадного облегчения нахлынула на мостик, когда я повторил слова Руга коммандеру и центру боевой информации. Ситуация продолжала оставаться опасной, мы все еще на полной скорости шли прямо на лодку, более-менее представляя, что же произошло.
«Блэнди» на полном ходу продолжал двигаться по предыдущему пеленгу на контакт, давая понять лодке, что мы отворачиваем. Командир лодки тем не менее мог все-таки неверно понять наш маневр как отворот после применения оружия. Знал ли он, что мы по-прежнему были достаточно далеко, чтобы пускать «Хеджехог»? Знал ли он, что мы не стреляли торпедой? Разве он не слышал, что торпеда не шлепнулась в воду? Цепочка вопросов требовала ответов, а пока мы оторвались от контакта на полторы мили и встали на курс, параллельный курсу и скорости лодки. К счастью, командир лодки либо знал, что он проверил нашу реакцию на шумовую ловушку, или же он был очень уверен в том, что командир американского эсминца достаточно умен, чтобы понять разницу между ловушкой и настоящей торпедой.
Вскоре после этого я спустился вниз, потому что мне давно хотелось в гальюн; мои наушники на время надел Дэн Давидсон. «Блэнди» спокойно шел на скорости примерно восемь узлов, слегка переваливаясь с борта на борт на вечерней волне, а солнечные лучи подсвечивали сумеречное море.
Когда я, чувствуя двойное облегчение, стал подниматься по трапу с главной палубы на торпедную площадку, то мельком взглянул на море. Там, словно дракон, появляющийся из глубин, рвала волны и медленно выходила из воды черная рубка подводной лодки.
Какое-то мгновение все на борту с трепетом взирали на лодку. Неожиданно, безо всякого приказа, носовая пятидюймовая пушечная установка «Блэнди» крутанулась вправо, нацелившись прямо на черную рубку лодки, которая продолжала всплывать, медленно разрезая волны.
Стоявший на правом выступе мостика коммандер взорвался:
— Верните эту проклятую установку на центральную линию! Бассет, командуйте своими пушками! Какой черт приказал повернуть орудие? Если русские это увидят, то у них будет полное право пустить в нас торпеду!
Пушечная установка тут же вернулась на центральную линию. Джим Бассет, офицер по применению оружия, находился на выступе мостика вместе с командиром на тот случай, что последует приказ на открытие огня. Когда я вернулся на мостик, чтобы сменить Дэна Давидсона, Джим что-то торопливо говорил в телефон. Чувствуя сумятицу на мостике, я отошел, выжидая, перед тем, как сменить Дэна.
Вероятно, случилось вот что: когда лодка стала всплывать, штабной вахтенный офицер в центре боевой информации произнес нечто вроде «Похоже, корабль следует подготовить к надводному бою по правому борту». Кусочек фразы — «надводному бою по правому борту» — услыхал кто-то по трансляции, выведенной к артиллеристам, и нервный капитан-артиллерист на установке пятьдесят один перевел свое орудие на ручное управление, виртуально забрав управление пятидюймовым орудием у офицера по применению оружия, стоявшего на мостике, и моментально нацелил его на лодку. Мостик в конце концов исправил его промах, однако этот короткий инцидент показывает, насколько близко мы стояли от человеческой ошибки, которая могла инициировать развитие ситуации в неуправляемую катастрофу.
