-- То будет последний его крик,-- ответил тот и наклонил лицо к Сабанаку.-- Если хочешь еще пожить, то молчи. Понял? Меня зовут Иркебай. Твои люди убили моего брата, и я с радостью перерезал бы тебе глотку, но пока ты нужен нам живой. Твоя жизнь в твоих руках.-- И он отошел от пленника.
Весь отряд Иркебая состоял из пяти человек, включая его самого. Они верно рассчитали, что кто-то из преследующих их степняков обязательно отправится проверить след их группы, а потому хитро запутали преследователей, пройдя некоторое время по воде. И беспрепятственно уложили спутников Сабанака из луков, а его самого захватили в плен.
Теперь они вновь встали на лыжи и по своим следам поспешили обратно. Последний лыжник вел на поводу лошадей, потерявших своих хозяев.
"Вот теперь они выйдут в спину моей полусотне и..."-- Сабанаку даже не хотелось думать о том, что сейчас случится из-за его оплошности. Стало страшно не столько за свою жизнь, а за воинов, которых он повел на поимку сибирцев. "Пошли по шерсть, да сами вернулись стрижеными..."-- вспомнилась обычная поговорка Алтаная.
Лыжники быстро скользили на широких, обтянутых звериными шкурами легких лыжах. В правой руке каждый из них держал короткое копье, которое они погружали в снег и толкались, словно веслом гребец в лодке. К концу копья были привязаны небольшие дощечки, не позволяющие уходить тому слишком глубоко в снег.
Наконец добрались до того места, откуда Сабанак свернул с двумя воинами в сторону Иргыша. Он узнал это по толстенной березе с дуплом посредине. Тут же виднелись и темные провалы лошадиных копыт, оставленные его полусотней. Прокричала какая-то неизвестная ему лесная птица. Лыжники остановились, и один из них, приложив руки ко рту, ответил тем же криком. Тут же заколебались ветви соседней ели, и оттуда спрыгнул на снег небольшого роста паренек с луком на спине. Он подошел к Иркебаю и что-то тихо сообщил ему. Тот, выслушав паренька, бросил взгляд на Сабанака и спросил:
-- С тобой пошел лишь один отряд или есть еще?
"Значит, они все знают о нас,-- горестно вздохнул он,-- в лесу они неуязвимы. И бессмысленно было преследовать их..."
-- Говори, когда тебя спрашивают,-- ткнул его в бок древком копья один из воинов.
-- Я не знаю, был ли еще другой отряд,-- нехотя ответил он, отлично понимая, что молчание может стоить ему жизни.
-- Ты хотел поймать нас? -- задал второй вопрос Иркебай.-- Или должен был выследить, куда мы направляемся?
-- Нам велено было схватить языка.
-- Что ж, теперь у тебя целых пять языков, даже шесть,-- поправился он, бросив взгляд на паренька, спрыгнувшего с дерева.-- Спрашивай, о чем ты хотел узнать.
-- Отпустите меня, и вам дадуч хороший выкуп,-- неожиданно для самого себя жалобно проговорил Сабанак,-- я родной племянник башлыка Алтаная, и хан Кучум не поскупится.
-- Вон ты как заговорил,-- усмехнулся Иркебай,-- раньше надо было думать об этом. Доставим тебя к нашему хану, а там пусть он сам решает. И он подал сигнал воинам, чтоб продолжали путь дальше. Все двинулись рядом со следами, оставленными отрядом Сабанака.
Через какое-то время до слуха Сабанака долетели крики, раздающиеся из глубины леса. И он понял, что его полусотня, за которую он отвечал головой, ведет бой с сибирцами. Те, наверняка, приготовили точно такую же засаду, в которую он сам угодил, и теперь расстреливают из луков его воинов, как охотник птиц с подрезанными крыльями.
Лыжники Иркебая тоже услышали шум сражения и ускорили шаги.
-- Приготовить луки и спрятаться за деревья,-- донеслось до него. И лыжники тут же рассредоточились за деревьями, оставив на тропинке его и связанных меж собой лошадей.
Сабанак негромко позвал своего коня, стоящего рядом. Тот, услыхав знакомый призыв хозяина, сделал несколько шагов и склонился над ним, ткнулся в лицо мягкими, как бархат, губами, громко фыркнул. Но затем тут же поднял голову и испуганно насторожился. И Сабанак услышал, что по тропинке кто-то пробирается.
-- Сюда! На помощь! -- что есть силы крикнул Сабанак, надеясь, что то возвращаются его воины и освободят его. Но тут же сообразил, как могут расценить этот крик его товарищи, и закричал, вкладывая в крик все силы:-Осторожнее! Тут засада! За-а-са-да-а-а-а-! -- "А-а-а-..." разнеслось по лесу и ответило долгим эхом.
Сабанак ожидал, что кто-то из сибирцев кинется к нему и убьет. Но этого не случилось. И тут он с горечью понял, что выполняет роль подсадной утки, привлекающей своим криком соплеменников, и крупные слезы собственного бессилия побежали по щекам юноши и скатились за воротник.
