Часть сотен Кучум рассредоточил по улусам перешедших на его сторону мурз, так их было легче прокормить. Но, оставив меньше половины воинов в Кашлыке, он понимал, что тем самым играет с огнем. В случае нападения сибирцев он оказался бы в ловушке. С другой стороны, сотни, что разместились по ближайшим городкам, по первому сигналу придут на выручку. И это было ему на руку. Но более всего хан опасался недовольства и повторения осеннего бунта. Правда, после того, как Карача расправился с пятой сотней, открытых признаков недовольства никто не проявлял. Но сам-то хан понимал, что то временное спокойствие, и попади туда искра... вспыхнет бунт, и несдобровать ему. Потому он даже обрадовался, что сибирцы дали о себе знать и, возможно, наступят хоть какие-то военные действия и отвлекут воинов от вынужденного безделья.
Меж тем Сабанак с полусотней легко проскочил начало пути вдоль стен городка, но вынужден был перейти на шаг, едва въехал в лес. Снег доставал коням лишь до бабок, но недавняя оттепель сплавила его в твердую корку, сверху образовался наст, который больно ранил ноги степным скакунам. Пришлось вытянуться в длинную цепочку, тем более, что лесная тропинка, проходящая меж вечнозеленых елей, петляла и извивалась.
-- Вот их следы,-- закричал пробирающийся чуть впереди от Сабанака воин,-- тоже цепочкой шли.
-- Смотри внимательней,-- отозвался тот, оглядываясь по сторонам.
Но хмурый утренний лес казался неживым, и даже не верилось, что кто-то может прятаться меж деревьев. Лишь хруст снега сопровождал продвижение отряда да изредка вскрикивала невидимая птица в глубине леса.
Вскоре Сабанак заметил, что следы преследуемых ими сибирцев разделились. Часть их пошла вправо, поворачивая в сторону Иртыша, а остальные продолжили путь па север.
"Что-то они замыслили,-- подумал он,-- не засаду ли готовят?" Чуть приотстав, пропуская вперед остальных воинов, а потом подозвал к себе двоих и велел ехать следом.
-- Проверим, куда они повернули,-- объяснил им причину,-- может, сзади на нас напасть собираются...
Воины молча повиновались, понукая коней. Неожиданно на пути их оказался овраг, на дне которого поблескивала еще не скованная окончательно льдом речка. Следы лыж вели к ней, а потом резко обрывались.
-- Куда их шайтан дел? -- удивился Сабанак.-- Не под воду же они ушли?
Осторожно спустились на дно оврага и принялись рассматривать следы от лыж, доходившие до самой кромки воды и нигде больше по берегу невидимые.
-- Однако, они в воду вошли, а в воде следы разве увидишь,-- произнес шепотом один из воинов.
-- Может быть, может быть...-- согласился с ним Сабанак.-- Поехали вдоль речки, проверим.
Но осуществить это было не так-то просто, поскольку по берегу лежали старые полусгнившие деревья, через которые пришлось перелазить, понуждая коней карабкаться через завалы. А вскоре и совсем спешились и повели животных на поводу. Наконец, выбрались на открытое место, и тут же увидели следы от лыж, которые вели, казалось бы, из самой воды.
-- Ну, что я вам говорил,-- произнес тихо Сабанак,-- надо возвращаться к отряду, а то еще потеряют.
И только он произнес эти слова, как оба его спутника вскрикнули, и не успел он определить, что же случилось, как рухнул на землю, сваленный невидимой силой, захлестнувшей горло. Сабанак открыл рог, пытаясь впустить в легкие побольше воздуха, но сознание затуманилось, и он погрузился в небытие.
Очнулся Сабанак уже со связанными руками, и весь он был оплетен прочным волосяным арканом, который и накинули на него из засады. Поведя глазами, ему удалось рассмотреть двух своих воинов наполовину раздетых и бездыханных. Несколько сибирцев стягивали с них до спехи и одежду.
-- Ага, очнулся,-- произнес один из них, судя по всему, старший, в шлеме с разноцветными перьями и большой бляхой на груди. В центре ее был вделан ярко-красный камень, оплетенный золотой паутинкой. Его широкоскулое лицо могло принадлежать скорее бухарцу-сарту, чем сибирцу.
-- Кто ты? -- спросил Сабанак, надеясь смутно, что это окажется кто-то из соплеменников.
-- Кто я?! -- захохотал широкоскулый.-- А почему сперва сам не скажешь, кто ты? Пришел в гости и еще у хозяев спрашиваешь: "Кто вы такие?" Шутник, однако, парень будешь.
"Сибирцы...-- пропала последняя надежда у юноши.-- Меня ждет неминуемая смерть. Вот почему не хотела сегодня отпускать меня Биби-Чамал...-- Он с горечью вспомнил о девушке, которую незаслуженно обидел не в первый раз.-Как-то она без меня останется..."-- пришло запоздалое раскаяние.
Сибирцы закончили раздевать убитых и связали одежду и доспехи в один узел, который забросили на небольшие саночки. И туда же положили Сабанака, закрепив накрепко, крест-накрест, сыромятными ремнями.
-- Господин,-- обратился к широкоскулому один из воинов,-- может, кляп ему в рот засунуть, а то заорет еще где ни попадя...
