Вернулась девушка в шатер в слезах и тихонечко легла на свою лежанку, вслушиваясь, как ровно дышит во сне Сабанак, не подозревающий о скорой разлуке.
А утром раздался с башен городка громкий крик охранника: "Сибирцы! Сибирцы в лесу!" Повыскакивали воины из шатров, торопливо натягивая на себя доспехи, бросились на башни. Одним из первых прибежал Сабанак и спросил кричавшего охранника:
-- Сколько их было? Не показалось случаем?
-- Да как могло такое показаться?! Десятка два было. В шлемах и доспехах. Все на лыжах.
-- Лыжи? Что это такое? -- удивился Сабанак.
-- Как что? -- в свою очередь удивился охранник. Он был из числа сибирцев, перешедших на службу к Кучуму вместе с немногими беками и мурзами.-- Лыжи -- это такие доски, на которых удобно по снегу ходить. Без них в наших краях зимой и шага не сделаешь.
В новинку было это Сабанаку, встречающему первую сибирскую зиму.
-- А что, лошади у уних тоже на этих самых лыжах ходят?
-- Нет,-- засмеялся охранник,-- лошадей никак не можем научить на лыжах стоять. Но надо попробовать, однако.
Тяжело отдуваясь, влез на башню Алтанай в теплой лисьей шапке и, сбив ее на затылок, спросил племянника:
-- Видел их?
-- Да нет, когда я прибежал, то и след простыл паршивых сибирцев. Они же не дураки, чтоб дожидаться, пока мы их схватим. Удрали...
-- Далеко уйти они не могли,-- почесал в раздумье бороду Алтанай,-- но все одно не нравится мне это. Коль они здесь появились, значит, силу свою чуют. Надо бы догнать их да в плен взять одного, двух. Порасспросить, что они там затеяли...
-- Дозволь мне? -- заблестели глаза у Сабанака в предвкушении от предстоящей погони.
-- Давай,-- кивнул крупной головой башлык,-- возьми с полсотни, и на конях попробуйте настигнуть лазутчиков. Только осторожнее будь, парень,-хлопнул племянника по плечу,
-- А то как же, буду в оба глядеть,-- радостно крикнул тот, уже скатываясь с башни.
-- Знаю я твою осторожность,-- проворчал Алтанай, спускаясь следом.
-- Ой, башлык,-- обратился к нему сверху охранник,-- на лошадях им в лесу нечего делать. Снег шибко большой лежит, увязнут.
-- Что мы снега не видели что ли, по-твоему,-- отмахнулся, не обернувшись, тот,-- сколько можно тут сидеть. Пусть разомнутся малость.
Кучум стоял возле своего шатра, терпеливо дожидаясь, когда ему доложат о причинах беспокойства. Рядом неотступной тенью переминался с ноги на ногу Карача-бек, заменивший ему былых единомышленников.
Тяжело переваливаясь, подошел Алтанай и, не поздоровавшись, обронил:
-- Напрасный шум. Стражник сказал, что десятка два сибирцев в лесу показались, но, поняв, что их обнаружили, тут же и скрылись. Я отправил Сабанака с полусотней, может, нагонит их.
Карача, внимательно слушавший вместе с ханом сообщение башлыка, открыл было рот, собираясь что-то сказать, но, чуть помедлив, не проронил ни звука. Однако Кучум заметил это и махнул ему головой:
-- Говори.
-- Да я в военном деле мало понимаю, но боюсь, как бы молодой Сабанак в засаду не угодил. Больно горяч он...
-- Можешь вместе с ним поехать,-- неприязненно перебил визиря Алтанай,-- ты у нас больно умный. Покажешь, как воевать надо.
-- Хватит,-- оборвал Кучум,-- он правильно сказал. Но как ты решил, пусть так оно и будет. Видать, замышляют что-то сибирцы. Хорошо бы опередить их.
-- Для того и Сабанака посылаю, чтоб языка схватил,-- пробурчал башлык, недовольный тем, что его как бы заставляют оправдываться.
Сабанак заскочил в шатер, возбужденный и радостный, начал торопливо собираться, не обращая ни малейшего внимания на Биби-Чамал, жавшуюся возле своей лежанки и не смевшую слово произнести. Но когда он уже пошел из шатра, то девушка не выдержала и бросилась на шею к любимому.
-- Милый, чует мое сердце, что не свидимся мы больше! -- запричитала она.-- Не уходи, прошу тебя!
-- Да ты чего такое говоришь?! -- Сабанак попытался освободиться от девичьих рук, но она так вцепилась в него, что не оторвать.-- Чего раньше времени хоронишь меня?! -- вспылил он.-- Пошла вон, девка! -- И, схватив за косы, отбросил девушку от себя, зло выругался и, не оглядываясь, вышел из шатра. Та упала на пол и, закрыв лицо тонкими ладошками, запричитала: "Свет мой ясный, радость моя... Да как же я одна останусь?!" Потом, спохватившись, что и впрямь хоронит любимого раньше времени, вскочила на ноги и выскочила следом, чтоб хоть бросить прощальный взгляд на Сабанака.
Полусотня с лихим гиканьем выскочила из ворот городка, провожаемая одобрительными криками товарищей:
--Догоните этих лис сибирских! Схватите за длинный хвост и тащите сюда. Мы им покажем, как от нас по лесам прятаться!
Нависшая опасность подхлестнула воинов и дала новые силы, на что уже никто и не надеялся. Сибирская зима не на шутку напугала степняков, и в сравнении с ней таящийся по урманам и урочищам враг казался не столь страшен. В зиме и снеге была какая-то неотвратимость. Она, как чума или черная оспа, не жалела никого и, что самое главное,-- была невидима, а оттого страшна еще больше.
