Летом кто-нибудь из семьи Уизли бывал у него почти ежедневно, потом через день. Теперь Рон с Гермионой приходили пару раз в неделю. Но оно и понятно – у них начались занятия, у Рона Аврорская академия, у Гермионы юридический факультет и факультативы по истории древнего магического мира. Это у Гарри свободного времени навалом – хочешь спи, хочешь в шахматы играй сам с собой, хочешь гуляй по территории больницы, хочешь читай, хочешь снова ложись…
И так изо дня в день. Одно хорошо, этот корпус госпиталя находился далеко за городом, и журналистов на порог близко не пускали.
Но первый месяц в больнице Гарри вспоминал с ужасом. Все эти бесконечные зелья, комиссии, заклинания…
Гарри понял, что с магией что-то не так, когда все поздравления с победой над тем-кого-уже-в-общем-то-можно-было-называть-как-угодно и он остался один в своей спальне. Когда захотелось выключить свет, «Нокс» не сработал. Гарри еще раз попробовал, и заклинание снова не сработало . Странно, они же починили его палочку - главной, бузинной; и там, возле могилы Дамблдора, она работала: Гермиона ведь вызвала ею патронуса. И Гарри подумал, что, возможно, починили плохо. Он достал из сундука палочку Малфоя. Повторил заклинание - ничего. И снова повторил, и снова – ни-че-го! Гарри посмотрел на малфоевскую палочку. Может, она его слушаться перестала? Или Волдеморт её все же повредил?..
Гарри только к утру смог себя убедить в том, что это действительно так – и все дело не в нем, а в палочках, вот только уснуть так и не удалось. Он спустился в гостиную Гриффиндора и стал ждать Гермиону. Она всегда вставала раньше всех, чтобы уж точно успеть на занятия одной из первых , а еще утащить Рона, чтобы он тоже не опаздывал. И теперь Гарри от всей души надеялся, что не смотря на то, что занятия в школе отменили, она не изменит своей привычке.
Гарри за ночь изгрыз себе все губы и изнутри, и снаружи, и сейчас они противно ныли и были неприятно шершавыми.
Гермиона очень удивилась, когда увидела его, сидящим возле потухшего камина.
- Гарри, у тебя все хорошо? Голова болит? Почему ты встал так рано? Кошмары?
- Герм, погоди, - Гарри подошел к ней и протянул обе палочки. – Наколдуй что-нибудь.
- Гарри, что за тесты с утра пораньше? – недовольно спросила она.
- Герми, пожалуйста.
- Что?
- Вот, давай «Агуаменти», - Гарри подвинул к ней кружку с остатками чая, оставленную кем-то из гриффиндоцев на столе.
Она взяла палочку и произнесла заклинание, и… кружка наполнилась водой.
- Хорошо, а теперь высуши, - Гарри протянул Гермионе палочку Малфоя.
Гермиона послушно осушила содержимое, а потом и вовсе применила к кружке очищающее.
- И в чем шутка? – спросила она, подбоченясь.
- Я больше не волшебник, Гермиона, - поджал губы Гарри, стараясь позорно не разреветься.
И вот тогда началась беготня – сначала к МакГоннагалл, которая заявила, что Гарри без магии попросту опасно находиться в школе, потому что там все еще находились дети Пожирателей. Потом его переправили на Гриммолд, где, пока Гермиона, Рон, МагГоннгалл, Шеклболт и еще целая куча магов из Министерства решали, что им делать с Гарри, он сидел в соседней комнате и слушал, какие же теперь у них у всех большие проблемы. Кто же им теперь поможет?! И как же они будут теперь объяснять журналистам, куда Героя дели?!
Гарри было обидно. Его не покидало ощущение, что к нему стали относиться как к бракованному, использованному, никчемному…
В один прекрасный момент, когда он слушал очередное предложение, куда его деть, у Гарри впервые случился стихийный выброс магии, он просто отшвырнул от себя стул со злости, а тот прямо у стены взорвался, будто его разнесли «Бомбардо».
В комнату вбежали все, кто был на собрании, и посыпалась вопросы, на которые Гарри пытался ответить, а в итоге… второй выброс разбил в доме все стекла и отбросил всех желающих разъяснений. Наступила тишина.
Гарри трясло. Обводя взглядом находившихся в комнате магов - кто-то смотрел на него с жалостью, кто-то с опаской, а кто-то с участием - он никак не мог понять, что со всем этим делать.
На следующий день его отвели в Мунго.
По всем датчикам магия в Гарри была, все обследования показывали, что он вполне полноценный маг, вот только палочка не слушалась, а выбросы происходили постоянно, пока ему не начали давать успокоительные. Очень сильные, после которых Гарри чувствовал себя так, будто руки и ноги налиты свинцом. Движения становились заторможенными, речь – невнятной и медленной.
А еще… Гарри не мог уснуть. Совсем. Он закрывал глаза и лежал так всю ночь, только уснуть не получалось. Уже три месяца не получалось. А еще было странное ощущение, что магия копится где-то внутри, но теперь, под действием успокоительных, вспышек уже не было. И от этого было физически больно. Хотелось выйти куда-нибудь и орать, пока не охрипнешь или пока магия, распирающая изнутри, не вырвется наружу.
Последний выброс был у Гарри девятого июля, а на дворе стоял уже конец сентября.
