Капитан на обмен реплик между Раисой и пилотом внимания не обратила, она по-прежнему смотрела на Коршака, будто ждала от него экспертного подтверждения сказанному. А что он мог сказать? Кроме того, что от услышанного испытал некоторое облегчение. Главным образом потому, что ему теперь вряд ли попадёт за пломбу…
— Мы в грузовом отсеке песни пели.
— Какие песни?
Сердить капитана ему не хотелось, поэтому он сказал обтекаемо: — Из мемуаров… А потом исчезла пломба, и Макс пропал. — Степан бы с удовольствием помог Чиките разобраться, но думал почему-то больше о том, как бы выловить Пекаря и надавать ему пиндюлей! За прошлое, а главное, за будущее! Пока он не стал царём с иммунитетом.
— Максимилиан синхронизировался с кристаллом? — спросила Рая.
Степан пожал плечами: — Не знаю. Они вместе пели. Я думал, он знает, что делает…
— Ясно… — Раиса расстроилась, и капитан, наконец, поняла, куда ей адресовать свои дальнейшие расспросы: — Рая! А ну-ка объясни нам, что сейчас произошло!
Прозвучало это очень подозрительно, будто Чикита уличила подружку в подготовке очередного сюрприза, типа последнего похищения, но Рая не ответила. Она вскочила и ткнула пальцем в экран:
— Вот они! Думай быстро, Чимэг! Временщики уже здесь. Сейчас начнутся угрозы.
В этот момент в воздухе хлопнуло, и по всему холлу зазвенели колокольчики. Обычно это было к гостям, но на этот раз появился только звук, и он был везде. Сначала свист, очень похожий на тот, которым Раису ругал Посейдон. А потом, когда Раечка не менее гневно, как могло показаться, освистала невидимок, те перешли на земные языки: «Зарегистрирован двойной прыжок. Запрещённое действие. Угроза дестабилизации пространства и времени. Мы требуем немедленной выдачи незарегистрированного транспортного устройства».
Языков звучало много, по нескольку одновременно, что превращало передачу в какофонию.
Схватив подругу за рукав, Раечка попробовала перекричать невидимых гостей: — Чимэг! Они меня не слышат! Или не хотят слышать! Нужно заставить их начать диалог! — и хлопнула по приборной панели: — Пилот, что это за громадина у нас на радарах? Они приволокли сюда эф-станцию?
«…Запрещённое действие. Угроза дестабилизации…»
Пилот галантно подал ответ на ближайший к Раисе динамик. Зачем кричать, если можно обойти шум?
— Возможно. Система связи похожа на станционную.
— Так и есть. Оставили на кристалле рамку без сопровождения, а сами примчались. У них должен остаться выход на общий интеллектуальный фон. А ну-ка включай моё сообщение о лишении свободы. И передавай до тех пор, пока они не оглохнут!
Чикита поддакнула «Выполняй!» на тот случай, если пилоту вздумается уточнять, и добавила от себя: «И полный назад! Навстречу преследователям!».
Михалыч со Степаном только беспомощно переглянулись. С механиком всё было ясно — за исключением Жиля, перед аркилами он робел. Проявлялось это по-разному. Если вспомнить Раиного папу, то столбняк пробирал его сразу. Остальные хвостатые действовали на него не так кардинально, но всё равно навевали благоговейную дрожь.
Сам Степан в обмороки перед аркилами не падал — в целом, он испытывал к ним приязнь, особенно если учесть, что у них такие весёлые девчонки — но в этом шуме-гаме совершенно растерялся. Да… Натворили они с Максом дел! Гипер-интуит чёртов! Где он сейчас? Если на то пошло, и они действительно в прошлом, то Макс ещё не родился! И вряд ли теперь вообще появится на свет… Эх, лучше бы их за пломбу отчитали, честное слово! По меньшей мере, это было бы честно. А так и парня потеряли и «Эскорт» оказался между двух огней. С одной стороны — земные заговорщики, от которых они ещё недавно убегали со всех ног, а с другой — аркиловские временщики, карающие нарушителей законов времени уничтожением нарушителей. Неудивительно, что капитан из двух зол выбрала ВКСМ — Степану сейчас военные тоже представлялись злом меньшим. По крайней мере, до тех пор, пока Веня в капсуле.
«…требуем немедленной выдачи незарегистрированного транспортного устройства…»
Отмахнувшись от очередного визгливого уведомления, капитан решительно шагнула к подруге и схватила её за локоть: — Что ты делаешь? — развернула она её к себе, — Ты надеешься, что они вежливо попросят нас заткнуться? Да они разнесут нас на кусочки без разбирательств!
