Взволнованная Эллина, все это время старательно улыбалась и хлопала ресницами, играя роль простоватой жены Лоска. Ей всё время казалось, что сейчас сержант, указав на них пальцем, скажет: "Взять их. Подделка документов карается законом!". И едва бумаги вернулись к мистеру Роусу, она с трудом сдержала облегченный вдох.
— Хотим подать заявление… — Алекс слегка замялся, изображая не желание отвечать на вопрос — по семейному вопросу, связанному с правом наследования.
Местные охранники, стоявшие за спиной сержанта, криво усмехнулись. За годы службы на своём посту, что они только не видели. И как отцы пытались отсудить, завещанное их детям, наследство от дедушки. И как добропорядочные граждане чуть ли не дрались из-за небольшого домика в центре города. Даже как интеллигентные женщины начинали ругаться не хуже уличных торговок. Стражи уже привыкли смотреть на проявления человеческой жадности, и относились к этому с юмором. В отличии от сержанта элитного отряда, который с тем же невозмутимым видом продолжил свой допрос.
— Что в сумке?
Мистер Лоск удивлённо приподнял бровь.
— Ничего особенного. Просто подарок для племянницы. Платье.
— Откройте сумку, пожалуйста.
Хоть фраза и была составлена предельно вежливо, только тон, которым это было сказано, ничего не выражал. Спокойный и бесцветный.
— Сержант, что Вы себе позволяете. Может, Вы еще и нас с супругой проверите! Вдруг что-то под одеждой прячем!
Но на сержанта гневное восклицание мистера Лоска не подействовало. Он устало взглянул на посетителей, видимо не первых, кто был возмущен столь вопиющим поведением стражей.
— Это прямое распоряжение начальника городской стражи. Предъявите для осмотра поклажу!
Мистер Лоск, гневно сверкнув глазами, с шумом опустил сумку на стол, всем своим видом показывая, как недоволен таким отношением.
— Я буду жаловаться!
Возмущенно проговорил Мистер Лоск, да так убедительно, что Эллина и вправду поверила, что будет! Вот прямо сейчас пойдет и пожалуется. А бесстрастный сержант, абсолютно не обращая внимания на его возмущения, внимательно проверил содержимое сумки. За сегодняшнее утро, это не первые, да и далеко не последние угрозы в его адрес. Когда стражи правопорядка убедились в безобидности женского платья, супружеская чета была пропущена внутрь.
— Что за цирк Вы устроили! — возмутилась Эллина, стоило им отойти на безопасное расстояние от входа, — А если бы он действительно решил проверить нашу одежду, а в этот момент вывалился кусок ваты? Что тогда?
Ей казалось намного разумней, тихо-мирно пройти через охрану, не привлекая к себе внимания.
— Никто бы нас не проверял, хотя бы потому, что при подходе к двери, нас уже просканировали, на наличие оружия.
Но Эллина не унималась.
— А если из вредности. Просто потому, что Вы ему угрожали.
Мистер Лоск с шумом выдохнул и обреченно посмотрел на свою спутницу.
— Как Вы думаете, ведут себя люди, которых пытаются обыскать? Какую естественную реакцию ждать от обеспеченных граждан? Неужели, моя дорогая супруга, Вы думаете, что они с радостью позволят перевернуть свои вещи и вывернуть карманы? И при этом будут улыбаться?
И уловив, проскочившее во взгляде понимание, Алекс продолжил.
— Да, все верно, они бы возмущались. Так что наша реакция была самая, что не наесть естественная.
— Ну Вы и … профессионал!
С восторгом, глядя на своего защитника, проговорила Эллина. И честно сказать, восторг в этих фиалковых глазах был ему безумно приятен. Рука женщины привычно покоилась на локте Алекса, и пройдя проходные, мистер и миссис Лоск так же степенно, как и раньше, двинулись дальше. Они долго прогуливались по полупустым коридором, пока, будто невзначай, ни зашли в зал, где планировалось заседание по бракоразводному процессу.
Видимо развод одной из самых богатых женщин в стране вызвал ажиотаж среди населения. Практически все деревянные скамейки, занимавшие половину помещения, были забиты слушателями. Не обошлось и без прессы, что заметно подпортило настроение миссис Деринат. Меньше всего, ей хотелось, что бы подробности её жизни, завтра обсуждал весь Волторг.
Так что неизвестной парочке никто не удивился. Все ключевые фигуры, кроме самого судьи, уже заняли свои места. Слева, у самого окна, сидел трясущийся, как осиновый лист, Тимьян Борд. Нервными движениями он то и дело пытался пригладить и без того зализанные волосы назад. Тревожный взгляд голубых глаз постоянно осматривал зал, на предмет опасности. А Эллина, с мрачным удовольствием отметила, что ему, ожидание суда, так же далось нелегко. Глаза были мутные, руки слегка дрожали, а каждый шорох заставлял дергаться.
