Но Мерлин зарезал меня кинжалом Блики! Рана была смертельная. Даже если и оставались шансы, свойство кинжала стирать жертву из реальности сводило их к нулю. Точно помню, как огненный ветер пожирал и развоплощал мое тело!
Вскоре постигло неприятное открытие: не могу уйти в перемир. Словно этой опции не существует в природе, а все предыдущие прыжки были моей воспаленной фантазией. В такую ловушку я уже попадал, когда Блика атаковала Бальзамиру… Возможно, проблема не во мне. Не я утратил способность, а меня ее лишили. В тот раз уйти в перемир мешала Блика, а сейчас… очень может быть, что мешает это место. Нужно выбраться отсюда, и тогда перемир откроется!
Легко сказать…
В моем арсенале осталось единственное чудо – способность менять облик с кошачьего на человечий и обратно. Я проделал сию трансформацию неоднократно, но сбежать это не помогло. Лучи арматуры, составляющие решетку, хоть и тонкие с виду, но крепкие и расположены близко друг к другу. Ни согнуть руками, ни пролезть между ними, будучи котом, не получается. В кладке тоже нет слабых мест. Камни и цемент, несмотря на кажущуюся древность, удержат Годзиллу с Кинг-Конгом, про меня и говорить нечего.
Все, что могу, – слоняться из угла в угол.
И путаться в хаосе тревожных мыслей.
Что это за место? Как выбраться? Почему я не умер? Сколько был в отключке? Что сейчас с Карри? Знает ли она, что со мной произошло? Знает ли Леон, что случилось со мной и с его дочерью? Как продвигается охота на Блику? Ведь без меня, как утверждал Леон, его ловушка – искусственный даймен – не сможет достаточно сильно притянуть Блику… Неужели наш план провалился?!
Хелена…
Если здесь действительно не загробный мир, она спасла мне жизнь.
Нелепая случайность! Чувствую себя виноватым в гибели этой девочки… Если бы она не отвлекалась на меня, а все время находилась бы рядом с Карри, то была бы жива. Но кто знал, что трое недоумков, о которых я давно забыл, тоже затеяли охоту. Моя смерть совсем не на руку их боссу, но данный факт не перевесил их ненависть ко мне. «Верным прощается даже глупость». По-моему, главарь сфинксов говорил именно так… Что ж, Леон, простишь ли ты своим покойным вассалам глупость такого масштаба?
Неожиданно для себя я ощутил жалость к Леону. Каким бы тот ни был эгоистом и интриганом, но Хелену, кажется, в самом деле любил…
От мыслей голова начала гудеть, как пчелиный улей. Думаю и думаю, но ответы не нахожу, а вот вопросы множатся, тревога растет, словно тесто на дрожжах. Этот рой под черепом высасывает силы, но не думать не могу, ведь больше здесь заняться нечем. Разве что спать.
Часы идут, вернее, тянутся…
Нет возможности отсчитывать время. С другой стороны, стало бы легче, если бы она была? Или время ползло бы еще медленнее?
Меняя облик от нечего делать, я в итоге решил оставаться котом. Во-первых, мысли и чувства терзают не так сильно. Все-таки у котов мозги проще, более простое отношение к жизни. Отсюда я все равно не способен на что-то влиять, вот и переживать лишний раз ни к чему. Что будет, то будет, с меня взятки гладки. А во-вторых, я начал ощущать, что соткан не только из духовной материи, но и, в первую очередь, из мяса. У которого есть биологические потребности. В перемире мог утолить их в любой момент. Стоило пожелать, и меня бросало в точку планеты, где желаемого было в избытке. Поэтому давно перестал задумываться о такого рода нуждах.
В частности, я только здесь начал вспоминать, что существует жажда.
А в облике кота это неприятное явление переносить проще. Кошачье тело в разы меньше человеческого, соответственно, жидкости требует меньше. Терпение – это все, что могу противопоставить жажде. Никаких способов пополнить запас воды в моем распоряжении нет. То и дело повторяю попытки уйти в перемир. Регулярно обхожу камеру в призрачной надежде найти хоть что-нибудь: потайную лазейку, кнопку, нацарапанное сообщение от предыдущего узника… Иногда вжимаюсь мордой в решетку, силясь зацепить краем взгляда нечто, кроме каменных плит и настенных факелов, кричу:
– Э-э-эй! Есть кто живой?!
Бесполезно.
Усталость от дум и жажда вынуждают чаще и чаще проваливаться в дремоту. Этот временный анабиоз экономит драгоценную влагу, которая продолжает покидать тело через дыхание, потовые железы и то неприглядное, что приходится оставлять в уголочке и что нет возможности зарыть, хотя когти инстинктивно скребут по полу.
В какой-то момент я понял, что хотел бы вовсе не просыпаться, дабы не ощущать гадкую сухость. Жажда достигла пика, не могу думать ни о чем, кроме воды. Ни о Карри, ни о ревности к Раскату, ни об исходе охоты на Блику, ни о том, что это за проклятое место и как меня сюда занесло… Все прежние проблемы низверглись до статуса смехотворных. В голове пульсирует только одна мысль.
Пить!
Пить, пить, дайте пить…
Бьется, как напуганное сердце, сводит с ума.