Я чуть не поперхнулся слюной, лапы стали легкими, как перышки, и вот уже переставляю их между блюдами.
– Стой! – прошипел Ластик.
Но я отдался гастрономической оргии. Надкусываю все подряд, морда разукрасилась кремом и майонезом, особого приема удостоена птица. Обхожу противень со всех сторон, откусываю от крыла, от бедра, от груди и шеи.
– Риф, прекрати! – пытается вразумить Ластик.
– Зафем? – промямлил я с куском птичьего мяса в зубах.
– Нельзя брать у людей в открытую!
Крыс перебрался на стол, но к еде равнодушен. Не понимаю, чего медлит? Боится, что застукают хозяева? Тем более надо успевать! Спасаться от швабры – это потом. Решаем проблемы по мере поступления, а в данный момент проблема – голод.
Хвостом я задел бокал, тот полетел со стола.
Вдребезги!
Мы быстро оказались на полу, инстинкт велит забиться в какую-нибудь щель, но холодильник, плита, шкафчики, – все плотно прижато друг к другу, не пролезть, и страх погнал в коридор, вышвырнул в…
Гостиную.
На диване дремлет хозяйка. Женщина лет пятидесяти, в фартуке. На животе пригрелся пульт от телевизора, на экране мелькают картинки, но звука нет. Наверное, мадам устала хлопотать с готовкой, даже звон битой посуды мимо ушей…
Звонок в дверь!
Мы с Ластиком нырнули под комод. Лишь после второго звонка по ковру зашуршали тапки.
– Бегу-бегу!
Из-под комода хорошо виден коридор. Сейчас женщина пойдет мимо кухни, повернет туда голову, ужаснется…
Но ужаснуться пришлось мне.
Хозяйка заглянула на кухню. На губах возникла улыбка, женщина кивнула, словно убедилась, что все в порядке, и прильнула к дверному глазку. А вот у меня в тот же миг поплыло в глазах, к горлу подступила тошнота. Ощущение, словно из туловища в районе живота вырвали кусок мяса, там образовалась какая-то пустота. Волна слабости вынудила лечь набок.
Тем временем в коридоре щелкнул замок.
– Какие люди, без охраны! – воскликнула хозяйка.
– Привет, именница!
– Танечка, с днем рождения!
Гость и гостья переступили порог, квартира наполнилась звонкими голосами, вешалки принимают на хранение одежду, а я… лежу и пытаюсь понять, что со мной. Крыс поставил мне на брюхо передние лапки.
– Говорил же…
Хотелось спросить, какого черта, но сил нет даже на это. Хозяйка провела супружескую пару в гостиную, из разговоров ясно, что ждут еще кого-то, за стол еще рано. Женщины стали обсуждать растения на подоконнике, хозяйка хвастается экзотическим сортом цветов, а мужчина вышел покурить на балкон.
Мы поймали момент, страх кольнул дозой допинга, и я, превозмогая слабость, метнулся за Ластиком в коридор, а затем на кухню.
– Здесь прятаться негде, – шепчет крыс, – но дверь в ванную приоткрыта. Нам туда…
– Погоди.
Пол чистый, никаких осколков от бокала. Прыжок на подоконник, к уже знакомому кактусу, и я развернулся к столу. Там полный порядок. Птица, которую я рвал со всех боков, теперь – будто только из духовки. Башенка блинов ровная. Торт в целости и сохранности, салат тоже…
И главное, я опять голодный! Даже сильнее, чем когда увидел сей натюрморт в первый раз.
– Риф, надо смываться! – торопит Ластик шепотом.
– Куда?
– Спускайся!
Я послушался, и крыс снова залез мне на спину.
– А без этого никак? – спросил я.
– Иначе не протащить через перемир. Я уйду, а ты останешься.
– Ладно… Что делать?
– Выгляни за угол, убедись, что нас не видят, и пулей в ванную. С закрытыми глазами, как в прошлый раз. Понял? До двери можешь смотреть, а через дверь – с закрытыми!
Но я не успел даже выглянуть за угол: в прихожей снова звонок. Я ощутил движение воздуха, хозяйка промелькнула мимо кухни. Крысиные когти вцепились мне в спину, как клещи, но возмутиться вслух нельзя. Слежу из-за дверного косяка, женщина отпирает замок.
– А вот и мы! – сказала за порогом старушка.
На руках держит маленькую девочку, годика три, не больше.
– Тя-тя! – воскликнула мелкая.
Хозяйка чуть не растаяла.
– Ути, кто у нас тут…
Взяла девочку на руки, а я, проверив, что из гостиной нет свидетелей, скользнул к полумраку за приоткрытой дверью ванной. Хозяйка к нам спиной, бабка никак не налюбуется девчушкой. А вот последняя уложила голову на плечо женщины, сунула палец в рот…
И увидела меня.
Я закрыл глаза, лапы бросили тело за дверь.
Морда врезалась в мягкое, меня отпружинило, когти вцепились тоже в мягкое, я открыл глаза.
Диван.
Откуда в ванной диван? Я ожидал попасть в царство кафеля и керамики. Но никакая это не ванная…
И вообще не та квартира.
На широком сером диване распластался и дрыхнет лысый мужик с недельной щетиной. От него разносится перегар. Храп такой, что тараканы, наверное, массово вешаются. А этих усатых здесь, судя по всему, в избытке. Холостяцкая берлога хронического алкоголика. Бардак эпичный!
Ластик спрыгнул с моего горба мужику на грудь. Тот не шелохнулся, храпит как трактор.
– Можно не шептаться, – говорит в полный голос, – баяном не разбудишь.
– Мы сбежали?
– Как видишь.
– Но нас заметила девочка…