– Видишь ли, – говорит невозмутимо, – сегодня утром произошло досадное событие. Умер мой стиратель. Превосходный был экземпляр! Три года просидел в этом кресле и, подумать только, до самого конца остался при своей твердолобости. Я регулярно бросал ему кого-нибудь из своих недоброжелателей, просто дежурная проверка, не утратил ли мой страж даймена, так сказать, порох в пороховницах. И всякий раз он их качественно сжигал.
Из-за трона вышли двое, мужчина и женщина, несут за ноги и руки, будто мешок, третьего. И, скорее всего, мертвого. Леон и кошачья ватага расступились, пропуская носильщиков. Они, как и те, кто напал на меня на крыше, похожи на каких-то неформалов. А тот, чье тело небрежно сбросили в центр решетки над пузырящимся котлом, выглядел вполне солидно. Когда-то давно… Пиджак, брюки, рубашка с галстуком, ботинки… Все рваное, в пятнах, словно не снималось несколько лет. Седые волосы, борода и усы разрослись, мужчина похож на дикаря из джунглей.
На глазах черная маска. Такую обычно надевают перед сном.
– Увы, – говорит Леон, – старость не щадит никого. Наверное, сердечный приступ…
Носильщики, зажимая носы и рты, поспешили убраться из зоны испарений. Их фигуры скрылись где-то за троном.
– Я бы тебя не привел к себе в убежище, – продолжает вожак сфинксов. – Взял бы кинжал да оставил там, на крыше, но ты на свою беду успел увидеть меня перед тем, как потерять сознание. Даже не всего меня, только лапы. А я успел ощутить твой взгляд. Как в горячую воду зашел, честное слово! Ну, решил я, тут сама судьба указывает. Стиратель, да еще такой своеобразный… Грех было пройти мимо!
– И что за хрень такая, стиратель?
– О, прости, ты же новенький! Что ж… Надеюсь, хотя бы о том, что творить чудеса перед людьми да и просто попадаться им на глаза нежелательно, ты в курсе?
– В курсе.
– И почему же так лучше не делать?
– Можно исчезнуть.
– Переместиться, – уточнил Леон. – Случайно. В принципе, ничего страшного, если суметь вовремя собраться. Но засада в том, что бывают люди, от взгляда которых можно исчезнуть навсегда. Сгореть. В одно мгновение. Такие люди, стиратели, настольно не переваривают все, что за гранью их понимания, и при этом настолько убежденные скептики, что перемиру проще отменить все необъяснимое в зоне их внимания. Отменить самым радикальным способом.
– Да, слышал о таких… Хочешь сказать, я один из них?
Леон пожал плечами.
– Конечно, никто не знает, что чувствуют те, кто сгорают от взгляда стирателя. С того света, если он есть, никто не возвращался, чтобы поведать. Но приближение опасности можно почуять за миг до. Как и в случае с обычными людьми. Знаешь про… чувство ветра?
Я сначала не понял, о чем он, но потом вспомнил:
– Да, меня как-то раз швырнуло в перемир из торгового центра. Охранник увидел по камерам. За секунду до этого налетел ветер.
– А в случае со стирателем – не ветер. Кое-что иное…
– Жжение? – предположил я.
Леон щелкнул пальцами, улыбка до ушей.
– Бинго!
– Тогда почему я до сих пор не спалил тебя и всю твою шайку?
– Потому что ты уже один из нас!.. Ну, не из нашей, как ты выразился, шайки, конечно. Один из перемирцев. Знаешь про перемир и даймены, знаешь, что это не выдумки. Тебе объяснили, как тут все устроено, и ты принял это своим… э-э-э, непригодным для таких вещей мозгом. Парадокс! Стиратель, которого принял перемир! Тебя привели. Можно сказать, впихнули, я уверен. Сам бы ты не смог. Таких, как ты, перемир и близко не подпускает.
Леон посмотрел на свои ладони.
– Я и сейчас чувствую, как твоя природа стирателя пытается сжечь всех нас. Руки горят, будто держу их рядом с огнем. И лицо тоже, и все остальное… Хотел бы я знать, у кого хватило могущества привести в перемир стирателя… и не сгореть по пути.
– И зачем тебе стиратель? – спрашиваю. – Защищать логово от незваных гостей?
Не то чтобы очень интересно, в такой-то ситуации, но расспросами тяну время. Не знаю, что это даст. Но тянуть – все, что мне остается.
Леон расплылся в улыбке.
– Разумеется.
– Держать оружие массового поражения у себя дома весьма опасно. Да еще настраивать против себя, превращая в раба.
– Ну, большую часть времени мой раб сидит с закрытыми глазами. Не думаешь же, что позволяю ему пялиться, куда и на что захочет.
Леон подошел к трупу.
– Эх, бедняга до самого конца был убежден, что на нем проводили какие-то запрещенные научные эксперименты. Или что-то в таком духе… Упертый пень! Для стирателя – самое то!
Снял с головы моего предшественника маску для сна, вертит вокруг указательного пальца, возвращаясь к трону.
– Скоро это примеришь, – пообещал он.
– Зачем? – усмехнулся я с издевкой, старательно пряча за ней отчаяние. – Зачем я вообще тебе сдался? Стиратель из меня бракованный. Испепелить не могу, только в жар бросить. Иначе вы передо мной не расхаживали бы всей сворой!
Свора в ответ зашипела и завыла с новой силой.
– А вот над твоей, так сказать, профпригодностью, – говорит Леон с критической дозой патоки в голосе, – мы сейчас поработаем.