Его слова заставили меня подумать об Энн. Было тревожно думать о том, что после всех перенесенных в жизни невзгод она не найдет здесь отдохновения. Это казалось мне несправедливым.
— Помни, что здесь она найдет и поддержку, — сказал Альберт, снова прочитав мои мысли. — Очень продуманную и деликатную.
— Мне бы лишь хотелось дать ей об этом знать, — сказал я. — Никак не могу избавиться от этого чувства опасения за нее.
— Ты по-прежнему разделяешь ее страдания, — откликнулся он. — Надо выкинуть это из головы.
— Тогда я полностью потеряю с ней контакт, — ужаснулся я.
— Это не контакт, — возразил он. — Энн ничего не знает — а тебе это только мешает. Теперь ты здесь, Крис. И в этом все дело.
Я понимал, что он прав, и, несмотря на постоянную тревогу, старался выбросить тягостные мысли из головы.
— Ходьба пешком — единственный способ перемещения здесь? — спросил я, чтобы переменить тему разговора.
— Конечно нет, — ответил Альберт. — У каждого есть собственный способ быстрого перемещения.
— Как это?
— Поскольку здесь не существует пространственных ограничений, — разъяснил он, — путешествие может быть мгновенным. Ты видел, как быстро я к тебе пришел, когда ты позвал меня по имени. Я это сделал, подумав о своем доме.
— И все путешествуют таким образом? — с удивлением спросил я.
— Те, кто хотят, — сказал он, — и могут себе это представить.
— Я не улавливаю.
— Все происходит в сознании, Крис, — напомнил он. — Никогда этого не забывай. Те, кто считает, что транспортировка ограничивается машинами и велосипедами, будут путешествовать на них. Те, кто полагает, что единственный способ перемещения — ходьба, будут ходить. Понимаешь, здесь существует огромная разница между тем, что люди считают необходимым, и тем, что действительно необходимо. Если ты внимательно посмотришь вокруг, то увидишь транспортные средства, теплицы, магазины, фабрики и так далее. Все это не нужно, но существует, потому что некоторые люди считают, что эти вещи нужны.
— Ты научишь меня путешествовать в мыслях? — спросил я.
— Разумеется. Все дело в воображении. Представь себя мысленно в десяти ярдах от того места, где ты сейчас находишься.
— И это все? Он кивнул.
— Попробуй.
Я закрыл глаза и попробовал. Сначала я ощутил вибрацию, потом вдруг почувствовал, что начинаю скользить вперед в наклонном положении. Испугавшись, я открыл глаза и огляделся. Альберт был примерно в шести футах позади меня, Кэти бежала рядом, помахивая хвостом.
— Что произошло? — спросил я.
— Ты остановился, — сказал Альберт. — Попробуй еще. Не надо закрывать глаза.
— Это произошло не мгновенно, — заметил я. — Я чувствовал, что двигаюсь.
— Все потому, что это для тебя внове, — объяснил он. — После того как привыкнешь, это будет происходить мгновенно. Попробуй еще раз.
Я взглянул на полянку под березой ярдах в двадцати от нас и представил, как я там стою.
Движение было настолько стремительным, что я с ним не совладал. Издав удивленный вопль, я упал на землю, не почувствовав боли. Оглядевшись по сторонам, я увидел, что ко мне с лаем бежит Кэти.
Альберт оказался около меня раньше ее; не знаю, как ему это удалось.
— Ты слишком стараешься, — сказал он со смехом. Я смущенно улыбнулся.
— Ну, по крайней мере, было не больно.
— Больно не будет никогда, — откликнулся он. — Наши тела невосприимчивы к повреждениям.
Я поднялся на колени и потрепал Кэти, когда она ко мне подошла.
— Это ее пугает? — спросил я.
— Нет-нет, она знает, что происходит.
Я поднялся, думая о том, как все это понравилось бы Энн. Представляя себе улыбку на ее лице, когда она впервые попробует. Ей всегда нравилось новое, волнующее; нравилось делиться со мной впечатлениями.
Пока ко мне не вернулись мои опасения, я выбрал вершину холма в нескольких сотнях ярдов от нас и мысленно представил, что стою там.
Снова ощущение вибрации; я бы сказал, изменяющейся вибрации. Не успел я и глазом моргнуть, как уже был там.
Нет, не там. Я в замешательстве огляделся по сторонам. Альберта и Кэти нигде не было видно. Что же теперь я сделал не так?
Передо мной вспыхнул свет, и голос Альберта произнес:
— Ты улетел слишком далеко.
Я стал его высматривать. Моргнув раз, другой, я заметил его с Кэти на руках прямо перед собой.
— Что это была за вспышка света? — спросил я, пока он ставил собаку на землю.
— Моя мысль, — ответил он. — Мысли тоже можно передавать.
— Значит, я могу послать свои мысли Энн? — быстро спросил я.
— Будь она к ним восприимчива, то получила бы некоторые, — ответил он. — Но, к сожалению, чрезвычайно трудно, если вообще возможно, послать ей мысли.
И снова я постарался заглушить потаенную тревогу, рождавшуюся вместе с мыслями об Энн. Следовало верить словам Альберта.
— А мог бы я мысленно отправиться в Англию? — задал я первый пришедший в голову вопрос. — Я, конечно, имею в виду здешнюю Англию; полагаю, здесь она есть.
— Да, действительно, — сказал он. — И ты можешь туда отправиться, потому что делал это в жизни и знаешь, что именно себе представлять.
— Где в точности мы находимся? — спросил я.
