Обвожу взглядом окровавленный пол, рваные цепи и огромные кандалы, что могли бы удержать даже весьма крупную девушку за талию.
Опускает голову. Смоляные волосы закрывают лицо. Гримаса боли отпечатывается в его чертах. Вижу, как пухлые губы превращаются в тонкую нить.
– Ты не спрашивала… – с горечью отвечает Эриман и отворачивается.
– Я слишком о многом не спрашивала. Ждала, когда ты будешь готов и откроешься сам. Но ты уходил всё глубже.
– А если я никогда не буду готов?
– И кто из нас начал говорить про доверие?!
Он вздёргивает подбородок, бросая на меня пылающий взгляд.
– Ты не слышишь меня. На мои чувства тебе плевать, твой страх убил нас. Думаешь, оставила в живых – сделала благо для меня? Ты раскрошила мне сердце, но не поглотила мой мрак. Зря-а-а. Да, я боялся признаться, но… – голос звучит отстранённо. Эриман тяжело выпускает воздух через зубы.
– Я хотел сказать. А теперь правду от меня ты не услышишь. Уходи, Арлинда Невелло. И никогда не попадайся на глаза, – он спокоен и холоден. Кажется, что между нами разверзлась пропасть.
Эриман стоит, натянувшись, как струна, и я знаю, что стоит мне сделать шаг, он отстранится.
Каждое слово влетает в сердце, как пуля. И пахнет порохом. Я изрешечена. Меня уже нет.
– Если скажешь, – шепчу на последнем издыхании, – что сумеешь меня забыть.
– Не смогу, – отвечает с хрипом. – Никогда не смогу. Слишком глубоко ты поселилась. Корни пустила. Уходи, Ли-и-и-н, не муча-а-ай.
Эриман резко припадает к стене. Трещат кости. Его ломает и выгибает. Лицо покрывается чёрной коркой, кружева чешуи распускаются по плечам и рукам.
– У-у-хо-о-ди! – рычит не своим голосом, скорчившись от боли. Чёрные волосы занавешивают лицо, и он становится похож на монстра.
Темень наступает на горло, сдавливая. Не могу дышать. Сердце уже не стучит, а гудит.
Эриман внезапно поднимает голову и впивается в глаза свирепым кроваво-красным взглядом. Натягивается, как хищник, и прыгает на меня…
* * *Сон раскрошился на мелкие осколки, и перед глазами снова возник потолок. Разлом ухмылялся драконьей пастью.
Я лежала одетая, поверх покрывала. Всё внутри болело и разрывалось на части. Судя по грязным полосам на коже, даже до душа не добрела. Может быть, и поесть забуду, если Викс не напомнит.
Слёзы не кончались. Казалось, они заполнили всю меня и теперь бегут вместо крови по сосудам. Омывают сердце. Выходят наружу с потом и слюной. Этим утром мне стало понятно: я допустила самую большую ошибку в жизни. Я не смогу жить без Эримана. Не смогу выкинуть из головы мысли о нём. Не смогу не вспоминать. Не верить. Жить ради других людей. Отдаваться другим мужчинам. Не. Смогу.
Нащупала шпильку в волосах, которую так и не вытащила накануне. Погладила маленький цветок, словно он мог связать меня с Эри. Слышишь, хороший мой? Умираю без тебя… И даже смерть от этой любви ядовитой не избавит. На новый круг вернёт… Прости меня, Эри. Прости, если сумеешь…
