Камушек выскользнул из-под ворота платья, но Эриман не отнял руку. Напротив: мне казалось, что он пробирается всё глубже под ткань. От этого трясло ещё сильнее, но я не могла оборвать эту сладостную пытку. Отчаянно хотелось чувствовать его рядом. Рассудок туманился, когда я думала, что можно ощутить в его объятиях. И он мог показать мне это. Сейчас.
Когда его рука осторожно скользнула глубже, я не выдержала. Изогнулась и со стоном подалась ему навстречу. Темноту наступающей ночи стремительно заливал свет: яркий и трепещущий.
– Работает. Но слабо, – тихо проговорил Эриман и, прижав ладонь к груди, стал ласкать её. Вгляделся в мои глаза, будто спрашивая разрешения и стиснул пальцы сильнее. Внутри серых радужек растекалась магма. – Я тебя… – он запнулся. – Ли-и-ин, ты так хорош-ша, – выдохнул Эриман, не отнимая руки. Вытворяя под платьем такое, что из меня дух выбило.
Он склонился ещё ниже. Мне показалось, что сложился вдвое. Почти не прикасался, а бродил теплом по плечу и дышал моей кожей. Ловкие пальцы под платьем забирали у меня остатки самообладания.
Я знала, что воспитанным девушкам такое не позволено, но не находила сил вырваться. Понимала, что пропасть между нами не сделалась уже, но прижималась к Эри всё сильнее. Осознавала, что, возможно, девка из секции была права, называя меня грязными словами, но не спешила прерывать его ласки. Лишь дышала чаще, безвольно откидываясь ему на грудь, и кусала губы, стараясь не застонать.
Лёгкие прикосновения перерастали в настойчивые, а странная поначалу боль – в удовольствие. Оно растекалось по телу горячими волнами, собираясь внизу живота. Я задыхалась от истомы, и с каждой секундой хотелось всё большего. Тревожные мысли отступали, становясь невообразимо незначительными. Вместе с ними уходили сомнения. Эриман знал, что делает. И знал, как это нужно делать.
Привстала на цыпочки и потянулась к его шее. Впилась в кожу отчаянным поцелуем, вбирая в себя его вкус.
– Умоляю, остановись, – прошептала, облизав губы. А потом его пальцы сжались сильнее, пустив по телу острый спазм, и я почти закричала: – Нет! Не останавливайся!
– Если ты сейчас позволишь зайти дальше, я сорвусь с цепи, – оторвавшись от меня, тяжело проговорил Эриман. – Лучше вернёмся в дом. Ты запрёшься в комнате, а я приму холодный душ. И мы не наделаем глупостей.
Он говорил и снова целовал плечи, ласкал грудь и прижимал к себе. Мне казалось, что я горю. И я чувствовала сквозь ткань платья, что и он горит тоже.
Песок под ногами проминался и шуршал, волны подпевали нашим стонам, а ветер играл нашими волосами. Сердце и дыхание вышли из строя и перестали меня слушаться. Я не владела собой: руки шарили у Эримана под рубашкой, а губы искали его губы. Мне нужно было больше. Намного больше. Изучать каждую клеточку его тела, каждый мускул и изгиб.
– Ли-и-ин, так не пойдет, – Эри тихо выругался и, резко оторвавшись от меня, ринулся к воде. Присел и долго умывался и мочил голову, а затем скинул одежду и нырнул в море. Когда перед глазами мелькнула его обнажённая спина, мне показалось, что она светится алым изнутри, и по ней, будто паутина, расползается чёрная перевязь. Тёмная сущность не дремлет в нем. Значит, эти ощущения для Эримана невероятно важны. Они будоражат, распаляют, мучают, и он теряет контроль. Профессор, взрослый мужчина, опытный маг. Не может совладать со своим даром из-за моих поцелуев!
Захотелось засмеяться. Я подняла ладони и посмотрела на разыгравшиеся на кончиках пальцев фиолетовые искры. Сама бы сейчас в воду ледяную бросилась, лишь бы затушить это пламя, что жжёт изнутри!
Я не спускала взгляда с мускулистой спины Эримана, что то показывалась на призрачной глади, то уходила под воду. И боролась с грязными мыслями, наводнившими голову. Болела грудь. Болело в груди. Вездесущие, да усну ли я сегодня ночью?! Благо, на экзамены мне не вставать. Теперь.
Перебирая туфельками редкие стебли трав, я выбралась на кромку чистого песка. Ноги проваливались в мягкие барханы. Одежда Эримана лежала под ногами, раскиданная небрежными пятнами. Опустившись на колени, долго переминала между пальцами шёлк его рубашки. Словно это могло меня к нему приблизить… Подняла взор на бушующее море и едва не упала ниц. Эримана в поле зрения не было. Ни сейчас, ни секундой ранее, ни минутой позже.
Сип вырвался из горла, разодрав сухие губы.
Утонул?!
– Эри… – выдохнула я, подбежав к кромке воды. Пенная волна накатила на ноги. – Эри?
Время встало. Замерло и защёлкало пульсом в висках. Где мой профессор? Где Эриман? Я непроизвольно шагнула вперед, и вода захватила подол платья и утопила туфли. Ткань облепила лодыжки, и прохлада поползла змеей вверх. Ещё шаг. И ещё. Пока не стало трудно переставлять ноги.
Хотела крикнуть, но перехватило грудь. Будто проглотила колючку чертополоха. Слишком долго его нет. Немыслимо долго!
Темнота вбирала в себя, топила мой взгляд и отрезала от берега. Стало холодно и страшно.
