Куда уж хуже? полностью

Когда все более-менее ценное из квартиры переехало в номер Дортмундера, сообщники расслабились и стали похожи на фер­меров, собравших обильный урожай (кроме самого Дортмундера, разумеется). Но у троих остальных вспыхивали искры и крути­лись значки доллара в глазах. Великолепная работа.

Дальнейший план состоял в следующем. Энди, Гас и Уолли уходят по одному, забрав по небольшой сумке с добычей, а также набив карманы всякими мелкими вещами. Дортмундер встает в шесть утра, выписывается из отеля и с четырьмя чемоданами грузится в такси. Он громко говорит водителю: «В аэропорт Кен­неди», но, отъехав, меняет решение и называет адрес Стуна, скуп­щика краденого, который живет двадцатью кварталами к северу, в Вест-Сайде. Там он встречается с тремя партнерами, и они быстренько меняют товар на деньги.

Пока они тщательно все упаковывали, Уолли увлеченно воз­ился с входным замком номера. Не прекращая своего занятия, он улыбнулся и произнес:

- Для такой работенки зовите меня в любое время, парни.

- Оставь в покое мою дверь, — заметил Дортмундер.

Прошу прощения, — извинился Уолли, забрал сумку и ушел.

Следующим был Гас, который заявил на прощание:

- Правильно говорят: сделай кому-то добро, и оно вернется к тебе с лихвой.

М-м-м, — с сомнением промычал Дортмундер.

Увидимся, — кивнул Гас и выскользнул за дверь. В его карма­нах бренчали ювелирные изделия.

Пришла очередь Энди. Поднимая сумку, он сказал:

Джон, не будь таким кислым. Посмотри, сколько добра нам досталось.

Но не кольцо. А все затевалось прежде всего ради него. Я готов хоть сейчас поменять у этого сукина сына все, что мы взяли, на мое кольцо.

Не уверен, что остальные парни согласились бы на это, Джон.

У остальных парней не крали кольца.

Что да, то да.

Ты понимаешь, что это значит?

Нет. И что же?

Вашингтон. — Дортмундер был мрачен, словно не находился в комнате, буквально набитой сокровищами. — Мне нужно ехать в Вашингтон, округ Колумбия. И что же я про него знаю?

Энди на секунду задумался, потом кивнул.

Я воспользуюсь твоим телефоном?

Дортмундер равнодушно пожал плечами, не преминув, правда, уточнить:

- Звонок местный?

Местнее не бывает. По отелю. Тебе пора познакомиться с Энн-Мэри.

27

Энн-Мэри Карпино, в девичестве Энн-Мэри Херст, понятия не имела, как можно переделать человека, которого она знала, как Энди Келли. В принципе, она вообще не была в этом уверена. Возможно, он уже сформировался как личность и переделке не подлежал.

Этим он отличался от других мужчин. По собственному опыту Энн-Мэри знала, что все мужики — это потные существа, дерга­ные и вечно куда-то спешащие, расталкивая друг друга, неуверен­ные в собственных силах и мозгах, чувствующие себя некомфортно в любых обстоятельствах. Скоропостижно сбежавший от нее муж продавец компьютеров Говард Карпино, принадлежал как раз к этой породе людей, живущих от продажи к продаже, постоянно велере­чивых, но бесполезных. Таким же был и ее отец, конгрессмен из Кан­заса, который посвятил двадцать семь лет жизни исключительно предвыборным кампаниям и умер от сердечного приступа за обедом во время встречи с избирателями в клубе «Киванис»²³.

Энди Келли совершенно не походил на них. Не то чтобы он казался ничем не интересующимся или скучным — он просто был расслабленным. Например, он однозначно дал понять при первой же их встрече, что не прочь переспать с ней, но при этом было видно, что в случае отказа он особо не расстроится. Большинство же муж­чин, которых она знала, в этом случае устроили бы истерику, угро­жая покончить с собой, а затем просто пошли бы на попятную.