Куда уж хуже? полностью

И ты хочешь привести его с собой, — ледяным тоном произ­несла Энн-Мэри.

Ну да. Вы пообщаетесь всего несколько минут и... Эй! Мину­точку. Ты о чем подумала?

О чем надо. — Она с каждой секундой разочаровывалась в нем все больше и больше. — Пошел ты!

Энн-Мэри, — горячо заговорил он, — немедленно выбрось эту мысль из головы. В жизни есть вещи, которые лучше делать командой, но есть и такие, которыми нужно заниматься только вдвоем. Ты понимаешь, о чем я?

Не совсем.

Моему другу просто надо задать тебе несколько вопросов про Вашингтон, округ Колумбия и...

Зачем?

Он все объяснит. Ему нужно всего лишь пять минут пооб­щаться с тобой, а потом он уйдет.

Кто он такой?

Мой друг. Я приведу его, ладно?

«Я доверяю Энди? Я доверяю собственной интуиции?». Она задумчиво оглядела комнату. Кровать была в беспорядке, повсюду валялась одежда, беззвучно работал телевизор.

Через сколько вы будете?

Через пару минут.

Вы что, в баре? — удивленно воскликнула она.

- Ближе. Будем через пару минут, — и Энди повесил трубку. Через две минуты, когда раздался стук в дверь, кровать была застелена, одежда убрана, а телевизор выключен. Энн-Мэри все еще не до конца разобралась в происходящем, но Говард сбежал ее неделя в Нью-Йорке подходила к концу, будущее было абсо­лютно непредсказуемым, и ее новым жизненным девизом вполне мог стать лозунг: «К черту осторожность!». Так что она без коле­баний открыла дверь, и на пороге появился лучащийся весельем Энди в сопровождении своего мрачного приятеля.

Отлично. Этот незнакомый парень не производил впечатления опасного, хотя не первый взгляд и не казался человеком, способным являться другом Энди. Он совершенно не выглядел живчиком, а, скорее, принадлежал к хорошо знакомому ей типу мужчин: упо­требив все силы на достижение цели, он в самом конце потерпел неудачу; его энергия была растрачена впустую, и он был близок к тому, чтобы впасть в отчаяние. Ему было где-то между сорока и пятьюдесятью, и годы явно оставили на нем свой отпечаток. Весь его облик — от тусклых редеющих волос и уныло поникших плечей до видавшей виды обуви — источал безнадегу. Он смотрел на нее так, словно заранее знал, что ему уже никто не сможет помочь.

Привет! — произнесла Энн-Мэри и подумала, насколько проще была бы жизнь, если бы все люди говорили друг другу «привет». Она сделала шаг назад, и мужчины вошли в номер.

Энн-Мэри, — представил Энди, — это Джон. Джон, это моя подруга Энн-Мэри.

Здрасьте, — буркнул Джон и протянул руку.

Она нашла его рукопожатие весьма крепким.

Очень приятно. Может быть... э-э-э... присядем?

Если не считать шкафа, всю мебель в номере составляли кро­вать и один стул.

Я ненадолго, — сообщил Джон. — Энди говорил, что вы выросли в Вашингтоне.

А также в Канзасе. У нас были дома и там, и там. Я закон­чила школу в Канзасе, а потом поступила в колледж в Мэриленде и несколько лет жила в Вашингтоне. С отцом и его

женами — сна­чала со второй, а потом — с третьей.

Дело в том, — сказал Джон, которого явно не заинтересовала ее семья, — что на следующей неделе я собираюсь в Вашингтон по делу. Но я вообще не знаю этот город. Энди предположил, что вы сможете ответить на несколько вопросов.

Я постараюсь, — неуверенно согласилась она, не представ­ляя, что Джон имеет в виду.

Но давайте не сейчас. Я вижу, что вы заняты. Я лучше составлю список вопросов и позвоню завтра. Теперь вы меня знаете.

«Нет, не знаю», — подумала Энн-Мэри и произнесла вслух:

Чем вы собираетесь заняться в округе Колумбия?

Да так, небольшое дельце.

Это вряд ли можно было считать ответом. Она задалась вопросом, а не пора ли начать волноваться? С кем она связалась? С террористами? С фанатиками?

Вы же ничего не собираетесь взрывать, правда?

Что?! — Джон с изумлением уставился на нее.

Энн-Мэри, мы совершенно не... — начал было Энди, но, увидев выражение ее лица, покачал головой и повернулся к при­ятелю. — Джон, думаю, будет лучше, если мы расскажем ей все.

Джон, похоже, не считал, что так будет лучше. Он посмотрел на Энди так, словно тот предложил ему сменить религию, и поин­тересовался:

Все? Ты имеешь в виду, все-все? Или просто все?

Энн-Мэри, — сказал Энди, — что ты скажешь, если узнаешь, что — чисто

гипотетически — мы не совсем честные парни?

Абсолютно честных людей не бывает. В какой области нечестны вы?

Ну-у-у, в основном, мы специалисты по вещам.

Точно, — подтвердил Джон. — Именно специалисты по вещам.

Она непонимающе покачала головой.

Понимаешь, — пояснил Энди, — мы видим разные вещи, лежащие вокруг, и находим им лучшее применение.

Перед Энн-Мэри забрезжил свет понимания. Она не вполне понимала, как выразить свой следующий вопрос, но тем не менее, попыталась:

Вы имеете в виду... Вы хотите сказать, что вы — воры?

Энди испытал невероятное облегчение, что до нее, наконец,

дошло, но, тем не менее, заметил:

Лично я предпочитаю слово «грабители». Это более емко.

Вы — грабители.

Видишь? Правда, круче?

Эти дела по ночам...

Да, по ночам мы занимаемся ограблениями. Или же плани­руем их.