За бассейном располагалось шестнадцатиэтажное желтое здание отеля, имевшее нарочито неправильную форму. Слева виднелись теннисные корты, а справа — трибуны, окружающие Пушечное озеро. Над всем этим возвышалось ярко-синее, без единого облачка, небо Лас-Вегаса в легкой белесой дымке, напоминающей распыленную струю дезодоранта. Если бы окна были открыты, то, помимо воплей резвящихся в бассейне детей, он смог бы услышать трели многочисленных птиц, обитающих на деревьях. Был ли на свете человек, готовый потребовать еще что-то от этой жизни?
Если и был, то точно не Брэндон. Со счастливой улыбкой он съел кусочек грейпфрута (для босса его всегда нарезали дольками) и поинтересовался:
Ну и что нового?
Ничего особенного, — доложила Шэрон, перелистывая неизменный блокнот для стенографирования, — кроме Эрла Рэдберна.
Эрл Рэдберн был главой службы безопасности всей корпорации «ТЮИ», то есть фактически ему подчинялась и здешняя охрана. Ее начальник Уайли Бренч был очень толковым парнем, что признавал и Рэдберн, из-за чего и вмешивался в его работу крайне редко.
Поэтому Брэндон предположил:
Что, плановая проверка?
Не думаю, — ответила Шэрон. — Он хочет встретиться с вами.
Хочет? Да кто он такой? — Брэндон осекся и исправился. — Ах, ну да. Важная шишка.
Что-то вроде этого, — Шэрон лукаво улыбнулась. Вообще понимание с ней было налажено у Брэндона не хуже, чем с любимой женой Нелл, которая сейчас совершала очередной шопинг- тур по задворкам Америки, на этот раз — в Далласе.
Он прибыл? — Брэндон взял тост.
Прилетел с Востока рано утром. Мы открыли для него гостевой коттедж.
Прекрасно. — Брэндон надкусил тост и задумался.
В былые времена не было отбоя от претендентов на проживание в шести гостевых коттеджах, расположенных вокруг Пушечного озера — от нефтяных шейхов до рок-звезд. Но после того, как Лас-Вегас сделал ставку на семейный отдых, наиболее денежные клиенты предпочли отдыхать в других оазисах релаксации — как правило, за пределами Штатов. Теперь коттеджи (в каждом — две-три спальни, сауна, бассейн, спутниковое телевидение, отдельный крытый дворик, полностью оборудованная кухня и штат специально обученной прислуги) по большей части пустовали. Лишь изредка там останавливались первые лица «ТЮИ» и их деловые партнеры. Когда в следующий понедельник прибудет главный босс, Макс Фербенкс, его также планировалось поселить в коттедж — самый лучший.
Но Эрл Рэдберн прибыл в среду, за целых пять дней, что могло свидетельствовать об излишней перестраховке. С наслаждением отпив кофе, Брэндон спросил:
Вы уже назначили встречу?
В 15:00. — Незаменимая Шэрон сверилась с блокнотом и уточнила. — Вместе с Уайли Бренчем, в коттедже номер один.
Там, где остановится главный босс.
Ну что же, — вздохнул Брэндон. — Не бывает жизни без скучных встреч. Ничего, переживем.
Снаружи беззвучно вопили дети.
***
Со времен блестящего королевского Версаля, где гондолы возили гостей на пикники по искусственному каналу в форме креста, проходили бутафорские морские сражения с участием настоящих кораблей, а на больших баржах при свете факелов устраивались светомузыкальные феерии, мир не видел таких пышных праздников на воде, какие сегодня проводились на Пушечном озере, на территории отеля «Гайети», что на Стрипе в Лас-Вегасе. В чистейших водах озера, у бетонных берегов, покрытых пластмассовыми папоротниками и плакучими ивами, скользили тысячи рыб, свезенные со всех пяти континентов.
В дальнем конце озера зияло отверстие огромной пещеры, защищенное воротами, которые открывались только для выхода кораблей. Это были большие парусные суда, военные фрегаты, уменьшенные вдвое точные копии таких прославленных кораблей, как «Бон Омм Ричард» Джона Пола Джонса44, «Эдвенчер» капитана Кидда45 и «Голден Хайнд» сэра Фрэнсиса Дрейка46. Управляемые радиосигналами, они закладывали крутые галсы вне зависимости от направления ветра, хлопая парусами и давая пиротехнические залпы из всех бортовых пушек, к пущему восторгу заполнявшей трибуны публики. Некоторые мачты даже имели функцию, словно после точных попаданий, валиться на палубу.
Эти морские бои проходили дважды в день: в 16:00 и через полчаса после захода солнца. Дневное представление было посвящено, в основном, показу разнообразных маневров кораблей, а во время вечернего максимально использовалась пиротехника и, по крайней мере, два судна каждый раз были охвачены зрелищными пожарами.
Сражения сопровождались звуковыми эффектами из развешанных на деревьях колонок — тех же самых, которые между представлениями воспроизводили птичий щебет. Из-за стереофонического эффекта зрители затруднялись точно определить, откуда пришел звук, но громкий «бум!» одновременно с облаком белого дыма, выпущенного с корабля, заставляло их предположить, что это как-то взаимосвязано.
