— Почти однокурсник, — нахмурился он, не в силах сдержать свою привычку поправлять всех и каждого. — Я на курс старше и на другом направлении — я ювелир, но мы практикуемся у профессора вместе. Так что я Лиз знаю…
Лиз… У этого Майкла-не-однокурсника все мысли вились вокруг неё!
— Я случайно услышал, что вы собираетесь восстанавливать карту, — сказал Майкл. — И вы для этого хотите привлечь Лиз тоже?
— Ваш профессор Истбург уверен, что она могла бы существенно помочь в этом деле. Вы так не считаете? Сами хотите помочь?
— Нет, что вы! Я ювелир, не картёжник. Но да, я думаю, Лиз могла бы вам помочь… — Он занервничал, глаза его забегали. — У меня есть сведения… В общем… Я хотел сказать, что… Знаете…
— Мистер Коллайт, быстрее, — раздражался Уильям, чувствуя внезапное желание Майкла отступить. Как вовремя он решил переосмыслить своё решение! — У меня есть дела, помимо сидения в университете и выслушивания ваших запинок. Если уже начали, доводите дело до конца.
— Да, да, конечно… — Он вдохнул поглубже и выпалил: — Я видел, как Лиз срисовала карту.
Уильям вытаращился на него, лишённый дара речи. А Майкла, видимо, прорвало.
— Я видел этот рисунок. Мне показалось, что он довольно близок к оригиналу, и я уговаривал её все эти два дня самостоятельно сходить, рассказать, знаете, это было бы честно и благоразумно. Но Лиз не особо благоразумна, знаете. Поэтому я подумал, что мой долг как гражданина рассказать вам. Если это поможет расследованию…
— Хватит. — Уильям резко поднялся. — Спасибо за информацию.
Майкл потянулся к Уильяму, чтобы пожать руку, светясь от чувства выполненного долга, но Уильям прошёл мимо. Ему было не до тщеславных мальчишек, жаждущих поощрения. Если его слова — правда, это стоило не просто проверить. Элизабет Уэлфри нужно было взять в оборот. Любым способом.
Лиз уехала из университета сразу после разговора в библиотеке, соврав Монике, что у неё невыносимо крутит живот. Та посмотрела с пониманием и сочувствием и, конечно же, отпустила. Ни с профессором, ни, слава богу, Уильямом Лиз не столкнулась, а то пришлось бы ещё объяснять и извиняться! Она и так была не в духе, даже прикрикнула на какого-то парня за то, что поставил свою дорогущую чёрную тачку прямо на подъездной дорожке университета. А потом от неё пострадала не желавшая нормально открываться дверь таунхауса Агаты. Лиз в отчаянии пнула её, и только тогда экономка Пэтти прибежала открывать.
— Мисс Уэлфри, почему вы не позвонили?
Они с Пэтти одновременно глянули на кнопку дверного звонка, и Лиз цыкнула.
— Ты уже? — раздался из гостиной звонкий голос Агаты. — Рановато!
Агата в тот день оставалась дома, у неё был выходной, и она, сидя в гостиной своего таунхауса, купленного родителями в подарок на восемнадцатый день рождения, красила ногти, налепив на лицо тканевую маску и убрав длинные рыжие волосы в объёмный пучок.
Лиз молча кинула сумку рядом с диваном, полностью занятым длинным сиреневым халатом подруги, а сама упала в кресло. Агата подняла на неё карие глазки и вскинула брови.
— Ты будто не из универа, а из дома ужасов вернулась.
— Почти так и было, — выдохнула Лиз. — Призраков прошлого точно увидела.
— Оу… — Агата отложила кисточку на бумагу. — Родители?..
Лиз помотала головой.
— Уильям Айлс. Помнишь его?
— Уильям? Инспектор полиции? — удивилась Агата. — Ой, конечно, помню. Как мне его не помнить? Я и виделась с ним недавно. На королевском балу. Ещё до твоего отъезда. Стоял такой себе отчуждённый в сторонке. Я его взглядом сверлила, даже поздороваться подошла, а он такой: «Здравствуйте, мисс Эддерли», — Агата умело передразнила чопорное лицо Уильяма, — и отворачивается. Жутко невежливо, между прочим. В итоге я тогда ведь вечер проболтала с молодым бароном Ирвингом. Но мама сказала, что он не лучший вариант, хотя родители оставят ему большое наследство…
Лиз ухмыльнулась.
Агги была порой такой болтливой! Это, конечно, входило в её обязанности вместе с идеальной вежливостью и умением подстраиваться под собеседника. Агата была придворной дамой, младшей пока, буквально ученицей, но все прочили ей отличную карьеру и уверяли, что через год-два она сама станет фрейлиной королевы! Её, весёлую, лёгкую на подъём рыжеволосую красавицу, любили все, начиная со школы, и Лиз тоже не смогла устоять перед шармом.
