Третьим ещё и оказался невероятно серьёзный мускулистый мужчина лет под сорок с короткой чёрной бородой и такими же волосами. Роквуд, как представил его Макс, смерил Лиз подозрительным взглядом, кивнул и всю дорогу с ней не разговаривал. А она, скучая, всю дорогу действовала обоим мужчинам на нервы тем, что, протиснувшись между передними сиденьями, постоянно переключала радио. Сначала это были какие-то слащавые песенки о любви, которым она подмурлыкивала невпопад, потом — радио-спектакль, поверх которого Роквуд стал что-то рассказывать Максу, и в итоге было не разобрать ни одно, ни другое. А затем Лиз нашла свою волну: новостные сводки! В них уже не говорили про раскопки, не рассказывали там и про расследование королевской полиции, но, крутя реле, Лиз вдруг услышала: «Городе Твин Шлив, графство Колби, произошёл пожар в одном из гостиничных номеров. Найден труп мужчины…»
— О! Хоть что-то интересное! — захохотал Макс, и Лиз ударила его по плечу.
«…Причины смерти устанавливаются. Свидетели видели мужчину, выходящего из здания за пару минут до начала пожара. Персонал его постояльцем не опознал».
— Вовремя мы едем, — покачал головой Роквуд.
— Думаешь, связано с картой? — спросил Макс, хмурясь.
Тот кивнул, и с тех пор эта мысль крутилась у Лиз в голове. Переключать радио она стала чаще и более нервно, пытаясь найти хоть что-то про поджог в отеле или про подозреваемого. Но больше ничего путного не говорили, лишь повторяя одно и то же. И, разочаровавшись, Лиз сползла по сиденью и молча ждала, когда они наконец приедут.
Она задремала, привалившись к своему дорожному рюкзаку, и не заметила, как пейзажи сменились, как солнце уползло на другую сторону машины, и только остановившаяся монотонная качка оборвала её сон. Автомобиль Макса втиснулся на запруженную парковку у постоялого дома, адрес которого дал Уильям перед отъездом. Макс и Роквуд выбрались из салона и тут же начали потягиваться, а Лиз, приходя в себя, оглядывалась. И ей казалось, что их приезд уже показался странным каким-то прохожим, или невидимым людям, выглядывающим из окон, или курящей на углу женщине в вызывающих тряпках.
— Выходишь или будешь жить здесь? — открыл заднюю дверь Макс.
Лиз моргнула, будто впервые его видела, и кивнула, плохо понимая чему. Он забрал её рюкзак, повесив его на свободное плечо, и жестом поманил из машины. Она вышла и только тогда поняла, что у неё самой тоже затекли и ноги, и спина, и сидеть ей не хотелось больше никогда в жизни. День в пути высосал все силы, несмотря на непонятный полусон, и хотелось нормально поесть, а не перебиваться в придорожных забегаловках противным кофе и жирными лепёшками, и нормально поспать, лучше на чём-то потвёрже. Но Лиз знала, что её желания осуществятся ещё не скоро: им много что предстояло сделать до наступления темноты. Уильям про пожар наверняка уже знал и факты сопоставил, а значит, началась гонка на опережение. Лиз всё ещё верила, что может успеть.
Она порывалась отправиться на разведку сразу по приезде, как только они скинули сумки в номере, но Роквуд остановил её жёстким: «Мы ждём Уильяма».
Лиз пролежала бесцельно минут пятнадцать, рассматривая последние сделанные в библиотеке записи. Её койку в номере, который приходилось делить с двумя мужчинами, отгородили самодельной ширмой из палаточного брезента, и Лиз только слышала тяжёлую поступь армейских ботинок, пытаясь понять, кто как ходит, под кем больше скрепят половицы, кто стучит створками шкафа. Она тяжело вздохнула от скуки, крикнула, скоро ли приедет Уильям. «Через час в лучшем случае», — ответил ей Роквуд, и Лиз резко села на койке. Ждать было нельзя! Тем более час.
— Я хочу есть, — заявила она, выходя из-за ширмы. — Отведите меня куда-нибудь поесть.
— Съешь яблоко, — рыкнул на неё Роквуд. — В рюкзаке вон.
— Я хочу нормальной еды, а не ваши лепёшки и яблоки. Не пойдёте со мной, я пойду одна.
— Ещё чего! Никуда ты!..
— Рок, хватит, — прервал его Макс. — Она девочка и не привыкла к таким поездкам. И точно тебе скажу: улизнёт, ты даже не заметишь. — Он посмеялся и сверкнул глазами в сторону Лиз. — Я схожу с ней.
— Вы возвращаетесь через час.
— Так точно, сэр! — воскликнула Лиз, скалясь, и выпорхнула в открытую Максом дверь.
— Что ты задумала, блонди? — спросил он, когда они миновали стоянку. Всё это время тяжелый взгляд Роквуда следовал за ними, упершись в спины. Лиз то и дело оборачивалась и радостно махала ему рукой, будто это делало их выход менее подозрительным. — Я ведь понимаю, что ужин — не единственная твоя цель.
— Мы знакомы два дня, а ты так хорошо меня знаешь! — восхитилась она с театрально-широкой улыбкой. — Только не думай, что сможешь этим меня задобрить.
