Вот и сейчас босс кого-то ждал. Патлатый мальчишка-продавец в толстых очках не знал ни имён, ни как важные посетители будут выглядеть. Его в это не посвящали, как и в то, какие у босса, собственно, дела, но он быстро связал неожиданных визитёров с пожаром в гостинице и смертью какого-то приезжего мужчины. Неприятности в ГОРОДЕ часто совпадали с визитами «особых гостей».
Оставалось ждать. Вечер уже окутал Рудный переулок тенями, делая западный район ещё более неприглядным. Мальчишка-продавец сидел за прилавком и за неимением альтернативы считал выручку по третьему кругу. Пока что числа не менялись, хотя он рассчитывал на другой исход — чтобы пощекотать себе нервы недостачей или подивиться, какая магия преумножила сегодняшний скромный доход.
Он с тоской смотрел на улицу через густо заставленные хламом окна витрины: от миниатюрных железных машинок, по слухам из коллекций каких-то горных лордов, если такие вообще существовали, до чучел животных, убитых на крайнем севере, но продающихся отчего-то в самом центре страны.
Товар здесь не менялся неделями, а то и месяцами, могло показаться, что выручки «Амберджинни» вообще не приносит, но стоило появиться в ней покупателю, как касса наполнялась весьма приличными суммами. Порой покупатели даже оставляли чаевые (их мальчишка не считал, чтобы босс ненароком не заметил и не потребовал половину) за неразглашение личности. Такие обычно скупали что-то странное и зловещее, к чему босс расставлял таблички «Не трогать».
Парнишка подпёр кулаком лицо и широко зевнул. Он лениво переводил взгляд с одной запрещающей таблички на другую, считая их, будто овец. Одна, вторая, третья…
Вдруг звякнул звонок на двери. Вошли двое. Девчонка, точно ровесница продавцу, рассматривала витрины с подозрением, точно искала что-то, и мужчина постарше, но ненамного. Выдержка военного, но одет по-граждански. Мальчишка напрягся: вдруг это обыск, просто тайный? Мужчина оглядывался, но не приценивался. Либо просто сопровождал, либо подозрения взялись не на пустом месте.
«Надо предупредить босса», — подумал мальчишка, но уйти не успел: его окликнули.
— Молодой человек! — Не успел он обернуться, а девушка уже полулежала на прилавке, всматриваясь в его лицо. — А не поможете нам? Что у вас тут самое древнее и интересное?
Он растерялся, обшарил взглядом магазин и усмехнулся.
— Вы не потянете.
— Ты меня недооцениваешь, — заулыбалась девушка. Мужчина бросил на неё скептический взгляд. — Давай, показывай. Что бы ты продал самому заядлому коллекционеру? Самое дорого, бесценное даже, а?
Мальчишка задумался. Такие к ним приходили редко. Обычно шли прицельно, но вот таких непонятных проходимцев босс называл барахольщиками и денежными мешками. Для них просто было завысить цену, продав, по сути, ерунду, потому что они не разбирались, а искали «сокровища». А кто ищет — тот купит втридорога.
— А давайте я вам вот что покажу! — сказал мальчишка и вышел из-за прилавка, заманивая покупателей в уголок, где ютились инкрустированные золотом черепа, настоящие, как говорил босс. Сам продавец не сильно разбирался, но босс говорил, что так даже лучше. Мол, лишнего не скажет, и мальчишка всё говорил по заученной указке.
Череп человека из племени, жившего на этой территории, молодую покупательницу не впечатлил. Уже на втором предложении она, рассмотрев череп вблизи, махнула рукой, мол, показывай следующий. Её спутник следовал за ней, но не слушал и на ассортимент лавки не смотрел.
В какой-то момент он только коснулся плеча девушки и тихо сказал: «Время».
Когда Макс ударил пальцем по часам, Лиз отчего-то сразу поняла, что имеет он в виду далеко не их опоздание на встречу в Роквудом и Уильямом. Она встрепенулась под его выразительным взглядом и бросилась к витрине. Выглянула на улицу. Бандиты — двое, хм, где третий? — уже подходили к лавке. Незаметно не выскочить.
— Ты выходи, — сказала она, оборачиваясь к Максу, надеясь, что его они не запомнили.
— А ты?
— А я дослушаю рассказ молодого человек и выйду. Он несёт такую красивую чушь! Не знала бы, обязательно купилась бы.
Мальчишка-продавец раскраснелся от её этих слов. А она как ни в чём не бывало подошла к нему, положила руку на плечо и с самой сочувствующей улыбкой сказала:
— Серьёзно, было очень правдоподобно. А теперь расскажи, пожалуйста, у вас есть туалет?
Он ткнул в сторону, где за стеллажом виднелась железная дверь. Она закрывалась на ключ снаружи, и за ней скрывалась крутая каменная лестница к другой двери, уже более хлипкой на вид, но с щеколдой внутри. Там помимо низкого унитаза без сиденья грудилось много хлама: и швабры, и вёдра, часть из которых прохудившиеся, и метёлки, и много мятых коробок с неизвестным содержанием.
Лиз взяла одну из швабр и тихо-тихо поднялась к первой двери, чтобы её подпереть. Такая себе защита, но пару секунд ей выиграть должно. На ступени она поставила коробки и ведра, а сама закрылась в туалете на хиленькую задвижку. И на всякий случай тоже подпёрла шваброй — а мало ли!
