Агата их провожала со странной смесью восторга и недоумения. Она отдала Лиз сумочку в тон юбке: кто знает, куда их вообще занесёт после посещения госколлегии, и в голове её, конечно, все варианты были очень романтичные, но сами Лиз и Макс знали, что до романтичного будет далеко.
— Ты знаешь, куда Уильям заведёт нас в этот раз? — спросила Лиз.
— Без понятия, — мотнул головой Макс. — Он со мной так-то не делится. Сказал только привезти тебя. Почему ты вообще согласилась?
— Потому что ты попросил, — пожала плечами она. — Я должна тебе по крайней мере за то, что пошёл со мной в Твин Шливе. С ногой всё в порядке? — Макс кивнул. — Хорошо. А Уильяму я всегда успею отказать в лицо.
Она самоуверенно мотнула головой, вскидывая волосы, и Макс с улыбкой покачал головой.
— Когда закончим со всем, мы обязательно сходим на нормальное свидание, Лиззи.
— Ловлю тебя на слове.
Она довольно откинулась на пассажирском сиденье.
В коллегию Лиз явилась с картонным стаканчиком кофе в руках и на каждый косой взгляд салютовала им. Если её не запомнили за первые два визита, то за этот уже точно должны! Может, говорила она Максу, её даже внесут за это в чёрный список, тогда Уильям больше не сможет звать её сюда. Макс только смеялся: в конце концов её адрес был ему известен, так что он бы пережил. Да и Уильям наверняка тоже.
Тот, когда они вошли в кабинет, стоял у повешенной на стену карты Эмеральдских островов с картой поменьше в руках и внимательно изучал местность, сравнивая то, что было нарисовано древними чернилами, с цветным вариантом. Лиз подбежала к нему и любопытно заглянула через плечо.
— О, вау! Ещё одна карта!
— Да, — сухо сказал Уильям, снова отмечая на ней блокирующий его «чтение» амулет, — из той трубки.
Лиз заинтересованно закивала.
— Вы уже знаете, что это за место, господин инспектор? — спросила она, оглядывая удивительно чёткий графический рисунок возвышающихся над будто живыми волнами каменных обрывов. В центре одного чернела пещера, а потом хитрым образом, прямо в горе, будто та была прозрачной, рисовали маршрут, лежащий через озёра в то, что казалось тупиком. — Или вам опять нужна моя помощь?
— Знаю. Как раз на него смотрю. С тех времён, когда карта была нарисована, там почти ничего не изменилось. Это фьорды на крайнем юге. Я там был несколько месяцев назад, с них в бинокль видно берега Присала. Всё, что нас ожидает, поля да море.
— И зачем же тогда я? Карта понятная, местность известная…
— Я думаю, что этот тупик, — Уильям ткнул пальцам в карту, — не тупик, и там может понадобиться твоё умение решать такие головоломки быстро и на месте.
Лиз прижала ладонь к груди, опуская челюсть так низко, будто хотела подбородком коснуться груди.
— Вот это честь! — протянула она. — А почему я, а не какой-нибудь умный непроблемный дядечка из универа?
Уильям цыкнул.
— Потому что дядечке нужно объяснять, дядечку нужно мотивировать, а у тебя рвения полно и так, контекст ты знаешь. И давайте честно, мисс Уэлфри, мне намного выгоднее взять с собой студентку, чем именитого профессора.
Лиз пожала плечами и допила наконец давно остывший кофе.
— А мы управимся до понедельника? Мне вообще-то практику ещё проходить.
Уильям зверем посмотрел на неё и почти рыкнул:
— Управимся!
Она снова подписала для него бумагу, рассказывающую о том, что в случае смерти никто за это ответственности нести не собирается, и вздохнула, что лето — это совсем не пора для красивых юбок. Придётся возвращаться домой и переодеваться, потому что на вечер Уильям собирался брать им билеты на поезд, следующий на юг.
В этот раз они ехали втроём. Уильям — потому что это была его работа, он должен был координировать всё по приказу короля. Лиз — потому что она должна была решить ему загадку, если та будет. Ну и вероятно потому, что ему её было не жалко. Лиз не тешила себя надеждой, что инспектор Айлс испытывал к ней хоть сколько-нибудь тёплые чувства. А Макс ехал, потому что нужно было защищать их обоих и потому что для Лиз он выступал очень неплохим мотиватором. Даже без чтения Уильям понимал, что они неплохо ладят, а с чтением, которое пару раз вскользь использовал на Максе, и вовсе нашёл что-то намного более интересное и глубокое, то, чем можно было удобно играть.
