— До чего истасканная мелодрама, — вполголоса проворчал мичман Огнебород, бывалый бард и поэт, когда Элизабет и Аврора, держась за руки, прошли мимо с весёлым смехом и шушуканьем и скрылись в юте. — Обездоленная сирота находит новую семью, пфе. Такое может произойти только в унылой реальной жизни, но не в поэзии. Попробовал бы в моём родном Блаттионе какой-нибудь безбородый песенник сложить балладу с подобным финалом, его бы заплевали.
— Огнебород, тут не твой засратый Блаттион, — напустилась на рыжебородого мичмана рыбница. — Дай хоть порадоваться за них, бес окаянный, и так в жизни одно сплошное дерьмо крутится!
— Ты в порядке, Форсунка? — озабоченно поинтересовалась Козочка, кладя руку на её плечо, но так, чтобы не пораниться о шипы.
— Я-то? О, прекрасно. Теперь прекрасно. Дала слабину — больше такого не повторится, отвечаю. Позитив Элизабет и её дочурки столь заразителен, что я чувствую себя просто превосходно, несмотря на то, что продолжаю влачить жалкое существование на этом корыте в компании с… А, неважно. И мне… Очень жаль, что я хотела столкнуть лбами легионеров мерфолков и людей Ветропика… Ага!
— Почему ты не сказала, что вместе с Иезекиилем убила доппельгенгера, который шпионил за Марго? Почему молчала всё это время, хотя с тысячу раз могла рассказать нам об этом?
— Мы и не знали, что он шпионит именно за эльфкой. Мы лишь предполагали, а кому нужны домыслы? Домыслы, как сказал старый чёрт Иезекииль, потворствуют панике. Хрен поймёт, что на умах у этих мерзких тварей. Мы с Кхышем решили держать нашу совместную операцию втайне даже от Сьялтиса, пока тщательно всё не расследуем. Когда двумя днями раньше ночью взыграл шторм, я и Кхыш взяли и выбросили доппеля в море, там эта мразь и утопла. Сьялтис, когда после поверки узнал о потере рулевого, чуть все ногти на четырёх руках не сгрыз с досады. И всё-таки, как прошла беседа с Линииндилуашаг? По вашим лицам было видно, что её информация здорово удручила вас.
— Не знаю насчёт Марго, но мысль, что нам на пятки наступают демоны, меня здорово подбадривает. Если мне своей стрелой удастся отправить парочку падших тварей обратно в поганую Бездну, буду считать, что жизнь прожита не зря.
— Наживать столь могущественных врагов — это настоящий талант, к слову, — возник будто из ниоткуда Иезекииль, пахнув шафраном, анисом, розмарином и другими терпкими травами. — Демон, госпожа Шай’Зу, — это вам не мерфолкские пираты, не гномы-мясники и уж тем более не трусливые браконьеры или трапперы, которые бросаются врассыпную, едва завидев силуэты древодев среди деревьев. В ваших словах явственно чувствуется излишняя самоуверенность, обычно рождающаяся из неведения. Поверьте, никто на борту корабля не хотел бы вступить в открытое противостояние с питомцами Шаишасиллы, ибо для этих тварей существует две цели — хаос и разрушения, полная противоположность гармонии и созиданию Матери-Природы и многих других божеств Сикца. Для Падшей Архангелицы мы, жители Сикца, — люди, эльфы, гномы, мерфолки, дриады — не более чем реликты, пережитки прошлого, которые надо выдавить вместе с верой в своих Создателей. А, значит, от демона не дождёшься банального милосердия, только медленную и мучительную смерть. И для преследования своих неизменных целей коварная Шаишасилла вот уже не одну Эру использует различных тварей, которых, если верить легендам, впервые создала на Стыке Времён из кипящей лавы, вечного огня Бездны и своей безграничной ненависти ко всему живому, когда Сикец едва не рухнул в Геенну Огненную по вине людей и их непомерных амбиций. Если порождения Клоаки в самом деле разыскивают вашу компанию и появление доппельгенгера не случайно, нужно немедленно сниматься с якоря и отправляться в путь. В открытом море демоны не столь прытки и смелы, как на суше, и у нас есть шанс если не сбросить, то прилично затормозить преследователей. Прошу меня простить, мне надо отыскать своего бывшего начальника. Хватит уже без толку колыхаться на волнах, пора сворачивать ремонтные работы и уходить в полный парус.
Но прежде чем «Чёрный олеандр» поднял паруса и снялся с якоря, на борт совершенно внезапно пожаловала ещё одна гостья — черноокая эльфийка-скинсиса со смолистыми волосами. К её ухоженным, пахнущим лимоном волосам была приколота свежая белоснежная лилия.
— Меня зовут Линуан Аф, — тонким мышиным голоском представилась черноволосая скинсиса первым, кто попался ей на борту фрегата, — Иезекиилю, Форсунке и Шай’Зу. — Я — стихийный маг, бакалавр Великого Дома Чародеев.
— Очень приятно, госпожа Аф, — кивнул головой Кхыш, сверля незнакомку взглядом. — Моё имя Иезекииль, я… Квартирмейстер пароходофрегата «Чёрный олеандр», ходящего под флагом военного флота Эльфийского Содружества. Поскольку капитан в данный момент отсутствует, вы можете говорить со мной. Но сперва вопросы буду задавать я.
