Куджо полностью

— Мне кажется, — печально сказал Роджер, — что, если Элсия станет работать, мы сможем платить за дом еще год. За это время можно подыскать для него выгодного покупателя.

Внезапно Вик почувствовал, что у него дрожат губы: ему еще приходится думать о том, что сотворила Донна, воображая, что ей все еще девятнадцать или двадцать. Он опять разозлился на Роджера, счастливо женатого вот уже пятнадцать лет. Элсия мирно и ненавязчиво согревает ему постель и воспитывает девочек. Вик очень удивился бы, если бы узнал о ее измене мужу.

— Послушай, — сказал он внезапно. — В четверг я получил письмо…

Резкий стук в дверь.

— Заказ, — сказал Роджер. Он вытер слезы рубашкой… и как только слезы исчезли, у Вика пропала охота ему рассказывать. Может, еще и потому, что Роджер был прав — между тридцатью двумя и сорока одним на самом деле большая разница.

Вик подошел к двери и взял свое пиво и сэндвич. Он так и не закончил фразу, а Роджер не стал спрашивать, вернувшись к своему футболу.

Вик сел и стал есть, не очень удивленный исчезновением аппетита. Взгляд его упал на телефон, и он опять попытался позвонить домой. Было уже без пяти восемь, время укладывания Тэда в постель. Никто не брал трубку. Это его встревожило. Может быть, Донна уехала к кому-нибудь в гости? Никакой закон не устанавливает, что Тэд должен быть в постели в восемь, особенно в такую жару. Они могли отправиться в парк. Да.

(Или она у Кемпа).

Это была безумная мысль. Она сказала, что все кончено, и он верил ей. Правда верил. Она не лгала. Но мысль продолжала грызть его. Что, если ей вдруг взбрело в голову забрать Тэда и сбежать с Кемпом? Может, они прямо сейчас уже где-нибудь в мотеле, между Касл-Роком и Балтимором? Не будь дураком, Вик. Они могли…

Это концерт, вот это что. Каждый, вторник в парке играет ансамбль, иногда школьный, иногда местный рэгтайм под претенциозным названием "Последняя черта", и она наверняка…

(Ага, сбежала с Кемпом).

Он допил пиво и взялся за вторую бутылку.

Донна стояла возле машины уже секунд тридцать, разминая ноги. Она смотрела на дверь гаража, все еще думая, что, если Куджо появится, то только оттуда — из самого сарая, из-за него или, может быть, из-под грузовика, кажущегося в полутьме нелепым черным чудовищем.

Она стояла, не в силах заставить себя сделать шаг. Ночь окружала ее благоуханием сена и клевера, сладким запахом жимолости.

И она слышала музыку. Тихую, еле слышную, почти призрачную. "Радио где-то", — подумала она и вдруг поняла, что это играет ансамбль в парке. Это был джаз "Диксиленд", и она даже узнала мелодию. "Возвращайся в Буффало". "Семь миль, — подумала она. — Я никогда не думала, что ночь такая тихая. Такая спокойная".

Она ощущала подъем сил.

Сердце пульсировало в груди, как мощный механизм. Кровь заструилась быстрее. Глаза, казалось, стали видеть зорче. Мысль о том, что на карту поставлена ее жизнь, наполняла ее странным очарованием; может быть, она впервые так полно ощутила ценность этой жизни. Она с легким стуком закрыла дверь.

Она ждала, вслушиваясь в окружающую тишину. Пасть гаража Джо Камбера была темной и молчащей. Хром на переднем бампере "пинто" тускло мерцал. Вдали все играл веселый джаз. Она взяла горсть камешков и стала по одному бросать их туда, где мог скрываться Куджо.

Один из камешков упал прямо перед носом Куджо. Куджо приподнялся немного, продолжая ухмыляться. Второй камешек угодил ему прямо в плечо. Он не двигался. Пусть Женщина отойдет подальше.

Донна стояла возле машины, прислушиваясь. Первый камешек упал на гравий. Но второй… звука она не услышала. Что это значит?

Внезапно она решила не идти к крыльцу, пока не убедится, что за домом никого нет.

Она шагнула вперед. Один шаг. Второй. Третий.

Куджо напрягся. Глаза его сверкали в темноте.

Четыре шага. Сердце ее стучало, как барабан.

Теперь Куджо видел ноги Женщины. Скоро и она увидит его. Ему этого хотелось.

Пять шагов.

Донна повернула голову. Ей что-то почудилось, почти инстинктивное предчувствие опасности. Она повернула голову, ища Куджо, и Куджо был там. Он прятался там все время, ожидая ее.

На миг их глаза встретились — расширенные голубые глаза Донны и красные мутные глаза Куджо. На миг она увидела свое отражение в его глазах, отражение Женщины — видел ли он ее отражение в своих?

Потом он кинулся на нее.

В этот раз оцепенения не было. Она неуклюже отскочила, нащупывая ручку дверцы позади себя. Он рычал и ухмылялся, слюна стекала из пасти белой струйкой. Он приземлился туда, где она только что стояла, и проехался по гравию, подарив ей пару секунд.

Она нашла кнопку под ручкой и надавила на нее. Дверь не открывалась. Куджо бросился на нее головой вперед.

Ей показалось, что ее ударили в грудь большим мячом. Она почувствовала его удар по ребрам и конвульсивно отпихнула его обеими руками.

Клыки Куджо щелкали в нескольких дюймах от ее лица, и она обоняла его дыхание, пахнущее мертвечиной и бессмысленным убийством.