Он невольно ощутил уважение к артанам, ведь никто из них не лазил по таким горам, но сумели привести в долину десятитысячное войско! Правда, без катапульт, а сами катапульты придется разбирать и в этом месте перетаскивать по частям, иначе не доставить. А сейчас уже вечер, впереди несется исполинская тень, будто не на драконе, а вообще на огромной грозовой туче
Малыш послушно опустился на каменную плиту, затих. По знаку Иггельда лег и даже закрыл глаза. Небо постепенно темнело, Иггельд осторожно выглянул из-за каменного гребня, снизу доносятся скрип, сдавленные голоса, артане уже сами подталкивают тяжелые телеги с частями катапульт, две тянут неразобранными, непонятно, как надеются пройти самое узкое место над пропастью, где даже человек идет, прижимаясь к стене…
Артане, похоже, здесь уже ходили. На единственную удобную для ночевки площадку они дотащились в тот миг, когда солнце исчезло за вершинами гор, тени стали угольно-черными, а в небе начали проступать первые звезды. Иггельд внимательно наблюдал, как разожгли костер, выпрягли волов, вытирали потные бока, кормили, коням подвязали мешки с овсом к мордам повыше, закрывая глаза, чтобы не видели близкую пропасть.
Катапульты гуськом замерли дальше, иначе пришлось бы на узких уступах заночевать людям. Иггельд долго выжидал, пока артане наконец расселись у единственного костра. Сидеть пришлось в два ряда, хвороста в обрез, вместе с дымом поднимался аромат жареного мяса. Иггельд шепотом велел Малышу не двигаться, пока не позовет, начал потихоньку спускаться по веревке.
Снизу от костра донеслись голоса:
– Ты уверен, что это пролетел дракон?
– А кто же еще?
– Да вроде драконы по ночам не летают…
– Не летают, – согласился раздраженный голос, – но ты же слышал, как пахнуло!.. А куры точно не летают. Да и нет таких огромных кур…
– Постой, – сказал кто-то встревожено, – а что, если дракон там наверху сидит?
Другой голос, уверенный и сильный, пробасил лениво:
– С какой стати? Если видит в темноте, то полетит домой.
– А если не видит? Кое-как дотянул до этой горы, сел, а утром полетит дальше.
– А что будет делать сейчас?
– Он или мы?
– Он…
– Что и мы – спать. Дурак он, что ли? Это в моем отряде не все умные…
Иггельд завис над их головами. Едва слышно сказал одними губами: Малыш, жги катапульты! Жги. Сердце стучало часто и сильно. Он задержал дыхание, оттолкнулся и разжал пальцы. Доспехи затрудняли движения, он едва не упал под тяжестью железа, но обнаженный меч мгновенно оказался в его руках.
Артане застыли ошарашенные. Иггельд крикнул звонким страшным голосом:
– Да, здесь заснете! Навсегда.
Они только успели рассмотреть, как чужак метнулся в их сторону, похожий на сверкающую скалу из железа. Меч в его руках, казалось, исчез, только блистающая в багровом свете костра полоса окружила сверкающим облаком. Первые удары прозвучали, как будто хозяйка часто-часто двигала ножом, нарезая морковку, затем лезвие меча начали встречать топоры, зазвенел металл.
Иггельд рубил как можно быстрее, здесь уже не узкая горная тропка, в подтверждение его страхов в спину сильно ударило, затем еще два удара по плечу, он переступал через трупы, ломился вперед, увлекая за собой артан, те уже опомнились, поняли, что перед ними один-единственный куяв, окружили с топорами в руках, и он сражался яростно и уже без всякого страха, принимал десятки ударов, рубил и крушил в ответ. После каждого его удара артанин либо падал, либо, шатаясь, отступал из схватки, роняя топор. Зато доспехи пока еще держали, хотя тело вскрикивало, стонало.
В десятке шагов выше по тропе вспыхнул огонь. Пламя взметнулось разом, мощное и яркое, одним толчком. Иггельд увидел за спинами артан хищные силуэты катапульт. Артане начали оглядываться, он двумя ударами сразил двух, остался один, молодой, с широко распахнутыми глазами, в которых возник страх, дикий, панический, не свойственный артанину перед Другим человеком.
Иггельд быстро оглянулся. Малыш вытянул лапы и грациозно, просто как бабочка, сел на край площадки. За ним бездна, куда он с удовольствием опустил крылья. В глазах отражалось багровое пламя, пасть полураспахнута, длинный красный язык высунулся до земли и часто-часто вздрагивает, артанин с ужасом смотрел на сахарно-белые зубы размером с ножи.
– Ну что? – спросил Иггельд.
Малыш с усилием наклонил голову к земле, напрягся, по горлу прокатилось утолщение, и потрясенный артанин услышал в мощном выдохе слово:
– Ссссжжжег…
– Молодец, – похвалил Иггельд. Он отступил, держа взглядом трепещущего артанина, вытер лезвие меча о ближайший труп, Малыш с интересом наблюдал за последним живым врагом его хозяина и лучшего на свете друга. Иггельд взобрался по его лапе на загривок, похлопал по шее:
– Уходим отсюда.
Малыш показал взглядом на застывшего артанина. Иггельд отмахнулся:
– Спасти катапульты уже не сможет. А когда вернется, с него живого шкуру снимут.
