Запыхавшись, Яська едва не набежала с разбегу, сумела остановиться с трудом, спуск крутой, и как о стену ударилась о странное выражение его лица. Он смотрел без вражды, но и без узнавания, и только тогда воскликнула в ужасе:
– Ты… ты не Меривой!
Гигант чуть кивнул, глаз по-прежнему не сводил, будто кот за мышью, сказал сильным звучным голосом:
– Да, меня зовут Франк.
Она попыталась попятиться, но за спиной крутой подъем, а от этого гиганта не уйти, смертная тоска залила грудь, по глазам этого Франка поняла, что она смертельно побледнела, поникла.
– Ты… так похож…
– Да, – ответил он так же просто и звучно, – Меривой – мой брат. Нас даже отец путает. Мать нет, но отец путает. А ты, значит, Яська?
Она прошептала в испуге:
– Откуда ты знаешь?
Он пожал плечами.
– Я ведь брат, забыла?.. Он чуть сильнее меня, но я подогадливее. Не бойся, ты мой враг, но я не подниму руку на женщину, которой бредит мой брат.
Яська задохнулась, прижала руки к груди, ее испуганные глаза сразу заблестели, засияли, как звезды, заблистали, вся осветилась изнутри, словно в ней вспыхнуло крохотное солнце.
– Он обо мне… вспоминал?
Франк фыркнул, на его лице боролись неприязнь и некоторое удовлетворение, что его брат так ценим. Все-таки не простая девка, а повелительница драконов! Женщина-воин, о такой только мечтать можно. В Артании все мужчины с ума сойдут от зависти, когда его брат… если его брат…
В голове смешалось, вообще не мог мыслить большими кусками, мысли воина должны быть короткими и резкими, как удар артанского топора.
– Он бредит тобой, – буркнул он. – Сумасшедший.
Она сказала прерывисто:
– Это я, я сумасшедшая! Зачем говорили о нашем будущем, ну зачем?
– Не знаю, – ответил Франк. – Сейчас война, женщина-воин. Вы не можете говорить о будущем! Или говорить можете, но…
Он запнулся, опять получалось слишком долго и сложно. Яська сказала поникшим голосом:
– Да, я знаю.
Франк поднялся, он возвышался над нею больше чем на голову, ее макушка доставала ему только до середины груди. Она отступила, устрашенная его нечеловеческой мощью, от которой сразу повеяло угрозой.
– Возвращайся, – сказал Франк мрачно. – Мои стрелы сбивают драконов, как другие сбивают в небе уток. Я узнал тебя, потому мои стрелы в туле. Но в следующий раз уйдут в цель. Мои стрелы не знают промаха. Сейчас война!
– Война… – прошептала Яська, – война…
Франк сделал несколько шагов вниз, повернулся, теперь он смотрел на нее снизу, сказал коротко, ей почудилось в его суровом голосе намек на участие:
– Любые войны когда-то кончаются.
Горы проплывали далеко внизу, Яська всматривалась, страстно желая, чтобы хоть на часок получить такое же острое зрение, какое было у ее Зайчика или хотя бы как у этого Скулана. Артане все в долине, их победное половодье остановлено Стеной Иггельда, так ее называют, сердце начинало биться чаще при упоминании имени брата, что стал сильным, красивым и, самое удивительное, вожаком, хотя в детстве всегда сторонился шумных ватаг.
Горы поднимались со всех сторон дикие, острые, она высматривала ровную площадку, но везде острые камни, а площадки не площадки вовсе, а россыпи острых глыб, дракон сломает лапы, изранится, а то и вовсе разобьется.
Крохотная фигура почти на пике возникла, казалось, прямо из сверкающего снега. В руках появился лоскут, затрепетал по ветру. Яська пугливо всматривалась, дракон по ее сигналу пошел кругами вниз, человеческая фигурка вырастала, сердце застучало пугающе громко.
– Перестань, – приказала себе Яська вслух. – Перестань, дура…
Дракон выровнял полет и пошел по кругу.
– Я не тебе, – сказала Яська сердито. – Это я – дура, а ты у меня умный. Но ты уж пожалей меня, дуру, опустись еще. Вдруг да…
Дракон сделал еще два круга, человек укрупнился, наконец она рассмотрела его запрокинутое к небу лицо, из груди вырвался ликующий вопль. Дракон как подстегнутый пошел вниз, и тут словно острая игла пронзила сердце: а если это снова Франк, он обещал второй раз не щадить. Это же он сбил ее Зайчика. Он и… Меривой, как он красиво стоит внизу и призывно машет плащом!
Дракон опустился ниже, Яська наконец рассмотрела узкую полоску, на которую нацелился Скулан. Меривой еще раз указал на нее, отпрыгнул в сторону. Дракон наполовину сложил крылья, иначе не протиснуться, выставил лапы, заранее откинулся назад, почти сел на зад, встречный ветер надул полуразвернутые паруса, и дракон остановился на краю пропасти.
Меривой бегом обогнул скалу, увидел их, лицо стало белым как мел.
– Я не думал, – крикнул он, – что так опасно!
– Ничего, – ответила она задорно, – если бы брякнулись, все равно бы вниз не упали!
Он бесстрашно приблизился, оказавшись почти рядом с мордой дракона, справа или слева не зайти: с одной стороны отвесная скала, с другой – пропасть. Яська быстро освободилась от ремней, соскользнула по гладкому боку, Меривой чуть отступил, она подбежала и остановилась в смущении.
