В какое бы волшебное зеркало я ни глядел, я не могу увидеть эту Россию будущего, но невысокий человек в Кремле обладает таким даром. Он видит, как вместо разрушенных железных дорог появляются новые, электрифицированные, он видит, как новые шоссейные дороги прорезают всю страну, как подымается обновленная и счастливая, индустриализованная коммунистическая держава. И во время разговора со мной ему почти удалось убедить меня в реальности своего провидения[43].
Будет, все будет! Даже в срок более короткий, чем намечал Ильич… Пока что привычно изгаляются враги — «электрофикция». Хихикает «Нью-Йорк тайме мэгэзин». На полстраницы карикатура: крестьянская убогая коняга впряжена в допотопную соху, а у хвоста коняги воткнут штепсель. Под карикатурой — «советская электрофикация!»
Оттуда же, из-за океана. Профессор Чарлз Протеус Штейнмец, чье имя в электротехнике называют вслед за именами Эдисона и Белла: «Мой дорогой господин Ленин!.. Если в технических вопросах и особенно в вопросах электростроительства я могу помочь России тем или иным способом, советом, предложением и указанием, я всегда буду очень рад сделать все, что в моих силах. Братски Ваш
И из Берлина Альберт Эйнштейн, в оценке Ильичевой «великий преобразователь естествознания»: «Готов помочь ученым России».
В преддверии решающего наступления — разворота огромных работ начальнику главного управления электропромышленности — Главэлектро — Валериану Куйбышеву еще приходится держаться активной обороны. «При упоминании о плане электрификации, — говорит он на съезде союза металлистов, — на тебя смотрят как на мечтателя, который в тяжелых условиях современности фантазирует о каком-то далеком береге, о несбыточной идее и только мешает выходить из ежедневных затруднительных положений. Посему главная цель моего выступления получить заверение работников с мест, что план ГОЭЛРО рабочими массами понимается как твердое обязательное задание и что это задание во что бы то ни стало будет проведено в жизнь».
Само понятие «активная оборона» предусматривает энергичные действия, весомые проявления своей воли. К исходу 1921 года Куйбышев добивается государственного, совнаркомовского декрета о возложении на Главэлектро всех обязанностей по осуществлению плана[44] электрификации России. На основе мандата столь высокого Валериан Владимирович с сотрудниками занимает два больших зала в Деловом Дворе. А друг Николай Богданов со своим союзом строителей помещается в пяти минутах ходьбы — в подвале «Славянского базара», в недавнем прошлом ресторана громкой славы. Оба приобретениями весьма довольны.
При Главэлектро учреждается совет из отцов русской энергетики — инженеров, ученых. Во главе с Александром Васильевичем Винтером. Собеседником Ленина в декабре семнадцатого. По поводу строительства Шатурской электростанции на подмосковных торфяниках. Быть потом Александру Васильевичу начальником Шатурстроя. Ему же руководить строительством знаменитой станции на Днепре, у Александровска[45]. Это уже во второй приход Валериана Владимировича в Высший Совет народного хозяйства. Председателем.
Пока члены совета, Винтер, Куйбышев сообща бьются над тем, как оживить, наладить заводы бывшие Эриксона, Гейслера — основу основ электропромышленности. Дают они с муками меньше одной десятой довоенной продукции. Хотя развитой электропромышленностью Россия в царствование Романовых похвастаться не могла.
Трудно. Всего нехватка. Месяцами не наскрести жалованья. А начальник Куйбышев достает валюту, золото — все тратит на заграничные новинки. Для чужих, в штате Рлавэлектро явно не пребывающих… лабораторий Электротехнического института, Высшего технического училища, Иваново-Вознесенского политехникума.
Куйбышев больше и больше выходит за первоначально очерченные его «ведомству» рамки. Издает свой печатный всероссийский журнал. Трибуну рыцарей ГОЭЛРО. Для целей еще не ясных создает особый радиоотдел, радиолаборатории. Заведовать приглашает еще одного одержимого. Шулейкин, академик. Из основателей русского радиодела!
В довершение Куйбышев сообща с Винтером представляет правительству проект полной реорганизации Глав-электро. Выдвигает солидные доводы за создание наркомата энергетики. Осуществить планы не успевает. Всего через две недели открывается XI съезд партии. Валериана Владимировича избирают в члены ЦК. Затем на Пленуме, третьего апреля 1922 года, в секретари Центрального Комитета.
Совсем личные строки в воспоминаниях сестры Куйбышева Елены:
«В то время Поволжье было охвачено засухой и голодом. Меня привезли в Москву из поволжского села, в котором учительствовала, больную и изголодавшуюся. Я стала жить у Валериана.
В Москве я узнала, что незадолго до моего приезда умерла наша мама. Мне было очень тяжело, я глубоко страдала. Валериан утешал меня, рассказывал мне о ее последних днях.
