В дверь постучали. Вошел Миколай и доложил о приходе докторов.
- Ага! Сестра все-таки прислала этих господ. Боже мой! Никогда в жизни я не лечился, а сейчас... Прошу вас, пан Станислав, пройдите теперь к Белле... Миколай, доложи барышне, что пан Вокульский пришел.
"Вот моя-награда... жизнь моя!" - подумал Вокульский, следуя за Миколаем. В прихожей он столкнулся с докторами; оба оказались его знакомыми, и он горячо просил их повнимательней заняться паном Томашем.
В гостиной его ждала панна Изабелла. Она слегка побледнела, но от этого была еще прекраснее. Вокульский поздоровался с нею и оживленно заговорил:
- Я очень счастлив, что вам понравился венок для Росси.
Он запнулся. Его поразило странное выражение ее лица: панна Изабелла глядела на него с недоумением, словно видела его впервые в жизни.
С минуту оба молчали; наконец панна Изабелла, стряхивая пылинку с серого платья, спросила:
- Ведь это вы, сударь, купили наш дом? - И, прищурив глаза, пристально посмотрела на него.
Вокульский был застигнут врасплох и в первое мгновение растерялся. Он вдруг потерял способность соображать и то бледнел, то краснел, но наконец, овладев собой, глухо произнес:
- Да, я купил.
- Зачем же вы подставили вместо себя еврея?
- Зачем? - повторил Вокульский, глядя на нее с детской робостью. Зачем? Видите ли, сударыня, я купец... а если б стало известно, что я вкладываю капитал в недвижимость, это могло бы подорвать мой кредит...
- Вы уже давно интересуетесь нашими делами. Кажется, в апреле... да, в апреле вы приобрели наш сервиз? - продолжала она тем же тоном.
Этот тон отрезвил Вокульского. Он поднял голову и сухо ответил:
- Вы можете в любую минуту получить свой сервиз обратно.
Теперь панна Изабелла опустила глаза. Заметив это, Вокульский опять смутился.
- Зачем же вы это сделали? - тихо спросила она. - Зачем вы так... преследуете нас?
Казалось, она сейчас расплачется. Вокульский потерял всякое самообладание.
- Я вас преследую! - сказал он изменившимся голосом. - Да найдете ли вы слугу... нет, пса... преданнее меня? Уже два года я думаю только о том, как бы устранить с вашего пути все препятствия...
В прихожей раздался звонок. Панна Изабелла вздрогнула. Вокульский умолк.
Миколай отворил дверь гостиной и доложил:
- Пан Старский.
На пороге показался мужчина среднего роста, стройный, смуглый, с небольшими бакенбардами, усиками и еле заметной плешью. Лицо его имело выражение веселое и насмешливое. Еще издали он воскликнул:
- Как я рад, кузиночка, что снова вижу вас!
Панна Изабелла молча подала ему руку; яркий румянец залил ее щеки, а глаза исполнились неги.
Вокульский отошел к столику, стоявшему у стены. Панна Изабелла представила их друг другу.
- Пан... Вокульский, пан Старский.
Фамилия Вокульского была произнесена таким тоном, что Старский счел нужным лишь кивнуть ему и, усевшись на некотором расстоянии, повернулся к нему боком. В свою очередь, Вокульский остался у своего столика и принялся разглядывать альбом.
- Я слышала, кузен, вы сейчас из Китая?
- Сейчас из Лондона, но мне все еще кажется, будто я на пароходе, отвечал Старский, заметно коверкая польскую речь.
Панна Изабелла перешла на английский.
- Надеюсь, на этот раз вы останетесь подольше в наших краях?
- Еще неизвестно, - также по-английски отвечал Старский. - А это что за господин? - спросил он, показав глазами на Вокульского.
- Поверенный моего отца... От чего же это зависит?
- Я думаю, вам, кузина, не следовало бы задавать этого вопроса, усмехнулся молодой человек. - Это зависит... зависит от щедрости моей бабки.
- Вот мило! Я надеялась услышать комплимент...
- Путешественники не говорят комплиментов, ибо они по опыту знают, что под любой географической широтой комплименты только дискредитируют мужчину в глазах женщины.
- Вы сделали это открытие в Китае?
- В Китае, в Японии и прежде всего в Европе.
- И вы собираетесь применять этот принцип в Польше?
- Попробую и, если позволите, кузина, начну с вас. Ведь нам, кажется, предстоит провести время в деревне. Не правда ли?
- По крайней мере таково желание тетки и папы. Однако мне не очень нравится ваше намерение проверять свои этнографические наблюдения.
- С моей стороны это было бы лишь справедливой местью.
- Значит, война?
- Уплата старых долгов нередко приводит к миру.
Вокульский так внимательно разглядывал альбом, что у него жилы вздулись на лбу.
- Уплата, но не месть, - возразила панна Изабелла.
- Это не месть, а лишь напоминание о том, что я - ваш давний кредитор, кузина.
- Ах, так это я должна платить старые долги? - рассмеялась она. - Да, вы, путешествуя, не теряли времени даром.
- Я предпочел бы не терять его в деревне, - сказал Старский и значительно посмотрел ей в глаза.
- Это будет зависеть от способа мести, - ответила панна Изабелла и опять покраснела.
- Их милость просят пана Вокульского, - сказал Миколай, появляясь в дверях.
Разговор оборвался. Вокульский захлопнул альбом, встал и, поклонившись панне Изабелле и Старскому, медленно пошел за слугой.
- Этот господин не понимает по-английски? Он не обиделся, что мы с ним не разговаривали? - спросил Старский.
- О нет!
