Письмо на это и было рассчитано. Волошин улыбнулся и многозначительно промолчал. Тем же вечером он отправился к Брюлловой, в штаб-квартиру Черубины. В последние дни Лиля жила у подруги, не рискуя возвращаться на Луталова из опасения встретиться с Вольдемаром, но Волошину в этом не признавалась. Про кошмар, случившийся с ней в квартире вдовы, Лиля старалась не вспоминать. В тот страшный вечер, вернувшись из ванной в свою комнату и не застав там следов борьбы, девушка, не зная, что и подумать, поспешно собрала самое необходимое и, не в силах оставаться одна в пугающей ее квартире, перебралась к Лиде. Она рассчитывала вернуться домой на днях, когда приедет от сына вдова Чудинова.
В доме Брюлловых было замечательно. Родители Лиды гостили в загородном имении у друзей, и девушки славно проводили время, придумывая новые испытания для влюбленного Маковского. Посовещавшись с Максом, заговорщицы решили, что надо бы взять передышку и отправить Черубину куда-нибудь подальше. Скажем, в Париж. Недели на две, не больше. За это время можно будет продумать дальнейшую линию поведения Черубины с Сергеем Константиновичем и подкопить стихов.
Когда в редакции раздался звонок, Маковский бросился к телефону, стараясь опередить рванувшегося к аппарату Гумилева и немецкого переводчика Гюнтера. По мере беседы лицо редактора вытягивалось все больше и больше, и он беспомощно бормотал:
— Но как же, Черубина Георгиевна? Ах, вот оно что… Конечно, я буду ждать.
Повесив трубку, Папа Мако обвел коллег растерянным взглядом.
— Что, Сергей Константинович? — теребили издателя горячие поклонники поэтессы. — Что-то случилось с мадемуазель де Габриак?
Редактор жалко улыбнулся и внезапно севшим голосом проговорил:
— Черубина Георгиевна на днях едет в Париж. Говорит, что думает заказать шляпку. Однако из полунамеков, которые она делала, я понял, что она должна увидеться там со своими духовными руководителями. Она сказала, что, возможно, выйдет замуж за одного еврея. Можете говорить что угодно, но клянусь, я знаю имя этого еврея! Несомненно, его зовут Иисус! А это означает, что мадемуазель де Габриак собирается уйти в монастырь и стать Христовой невестой.
Скривившись, точно от боли, и безнадежно махнув рукой, редактор кисло усмехнулся и закончил:
— Обещала вести путевой дневник, записывать в него впечатления и посылать записки мне.
— Но вы же поедете на вокзал, чтобы увидеться с госпожой де Габриак? — подал голос Алексей Толстой.
