- Пойдем отсюда.
- Куда? - спросил слуга Ориджина.
- К шерифу.
Неожиданно Дед пожал плечами:
- Ладно, идем.
У шерифа Кейсворта был красный нос. Смачный такой, свекольный, с прожилками сеточкой. Марк хотел говорить спокойно... но, увидав этот нос, не сдержался:
- Ты совсем очумел, пьянчуга? Что допустил в своем городе?!
- По какому праву!.. - взревел шериф, а Марк оборвал его, грохнув кулаком по столу.
- Эврианов закон, шестнадцатая статья: "Подстрекательство к бунту". Виновны от четырех человек до трех тысяч! А ты сидишь, жуешь сопли!
Шериф издал грозный рык:
- Грррм! Не твое собачье дело! У нас вольный город, народ говорит свободно!
- Дурак ты набитый! Вольный город? Так это еще хуже, пустая башка! Будь у вас лорд - герцог с него бы шкуру спускал. А так - пришлет роту кайров, они вам устроят волю! Языки на копья нанижут, а кишки по заборам развесят - будет воля! Или думаешь, герцог не узнает? Лорд-тьма-сожри-канцлер - не узнает?!
- А вы кто такие? - спросил шериф чуть тише.
Марк злобно хохотнул:
- Мы, представь себе, люди лорда-канцлера. Его светлости Эрвина Ориджина личные посланники.
- Правда?.. - медленно, но все же доходило. - Я это... я сейчас распоряжусь... мы прекратим!..
- Значит, так. - Марк обошел кругом стола и воздвигся над шерифом. - Прекращать поздно: слово сказано, зерно посеяно. Потому сделаешь ты вот что. С завтрашнего дня - никаких сборищ. Кто начнет вещать - без лишних слов в темницу, пускай там вещает. Но горожан ты умаслишь, чем только сможешь. Вылижешь улицы, переловишь карманников, приструнишь хулиганов. Констебли твои берут у горожан - запретишь. Чтобы ни звездочки, чтобы только по закону - ясно тебе?! Чтобы все отныне делалось по закону! Вообще абсолютно все! Собака гавкнула - и то по закону. Если нет закона - пусть не лает! А потом развесишь по городу флаги с гербами и всех научишь орать: "Слава Агате!" Вдохновенно так, с чувством: "Слава его светлости! Слава Агате!" Понятно?
Марк ткнул пальцем в оконное стекло.
- И чтобы через неделю твой Кейсворт был образцовым прелестным законопослушным местечком. Чтобы любой северянин, приехав сюда, захотел остаться жить! Чтобы Первая Зима против Кейсворта казалась дичью и глушью! Ясно?!
Уже некоторое время шериф повторял:
- Так точно, милорд. Будет сделано, милорд. Так точно...
Наконец, Марк исчерпал запас. Перевел дух, буркнул:
- Ладно...
Шериф еще сказал по инерции:
- Будет сделано.
Помолчал, трижды шмыгнул носом.
- Так вы, милорд, вы это... не доложите?
- Мы - нет, - ответил Марк, искренне надеясь, что не солгал. - А вот за других шпионов в толпе я не ручаюсь. Потому отлови нескольких зачинщиков и показательно высеки. Прежде всех - того, что подгавкивал со ступеней. Явный провокатор.
- Будет сделано, милорд.
- Надеюсь, что будет. Бургомистру доложи, что мы заходили. Пускай тоже почешется.
- Да милорд.
- Ладно...
Марк уселся на стол. Царапнул еще взглядом по сетчатому носу шерифа. Сказал уже спокойнее:
- Вообще-то мы прибыли по другому делу. Ответь-ка на пару вопросов. В начале декабря в четырех милях от Кейсворта сгорела гостиница "Лесной приют". Что знаешь об этом?
Шериф проморгал зародыш бунта у себя под носом. Шансы, что он вспомнит что-нибудь о какой-то там гостинице, были ничтожны. Марк спросил только для очистки совести, и уже представлял себе муторный завтрашний опрос констеблей, почтовых курьеров, торговцев, глашатаев, сплетниц... Но шериф на диво ответил: "Всенепременно, милорд", - и вытащил из бюро толстенную книгу. Пролистал на начало декабря - Марк заметил, как много страниц исписано с тех пор. Похоже, все служебное рвение, какое осталось у чинуши, он направлял на ведение учета происшествий - единственное дело, ради которого не нужно было покидать кабинет...
- Да, милорд, запись имеется. На рассвете девятого декабря хуторяне заметили дым над лесом. Придя на место, нашли пепелище и трупы. Тела похоронили, о пожаре доложили нам. Это потому, что у них, в хуторе, своего констебля не имеется.
- Сперва похоронили тела, а лишь потом заявили в полицию?..
- Что с ними еще было делать? Лес же. Не закопаешь - волки пожрут.
- Ты учинил следствие?
- Никак нет, милорд. Дело обычное: пожар. Из очага выпали угли - и готово. Да и лес этот, где гостиница, не моя забота. Мы - вольный город, а лес принадлежит баронству.
- Баронскому шерифу сообщил?
- Зачем? Случай-то ясный.
Ну, естественно...
- Шериф, а были ли в последующие дни - десятого, одиннадцатого - еще какие-нибудь ясные случаи в округе? Скажем, грабеж, разбой, убийства?.. Может, другие пожары?
- Сейчас-сейчас, милорд...
Густо наслюнявив пальцы, шериф пролистал несколько страниц. Вчитался в записи, шевеля бровями.
- Никак нет. Никакого грабежа или иного бесчинства.
- А если б случилось, ты бы знал?
Шериф как будто обиделся:
- Учет ведется аккуратно, милорд. Извольте проверить!
Да-да... Ленивый и тупой пьянчуга, о чем, конечно, знает весь город. Вряд ли он первый, к кому бегут за помощью в беде.
