- Я польщен, милорд! Оставайтесь у нас, сколько пожелает ваша душа! - поклонился Мортимер и мельком бросил взгляд на часы. Хорошо бы справиться за двадцать минут.
- О, с огромным удовольствием, любезный. Знали бы вы, как неприятно нам будет выйти обратно в метель. Мы ждем этого неизбежного мига с содроганием сердца. Верно, сладкая моя?
- Зима -- мерзость. Ненавижу земли, где бывает зима.
- Ну-ну-ну, невежливо говорить так! Не расстраивай радушных хозяев!
Южанин хлопнул женщину по бедру, и она виновато опустила глаза. Вдруг Мортимера прошибло: так вот в чем дело! Она -- его рабыня! Покупная пленница с Запада! Он же из Шиммери, там часто такое случается.
Мортимер не понял, что именно потрясло его больше: беззастенчивость южанина, привезшего с собою рабыню, или сама возможность. Подумать только: бывает же так, чтобы мужчина беспрекословно повелевал своей женщиной! Вот уж кому не приходится спешить домой к восьми-двадцати, выслушивать вопли жены и подтирать задницы младенцам. Да знает ли он, как ему повезло?!
- Милейший мой, не обижайтесь на Шарлотту -- очень нерадивые люди обучали ее манерам. Позвольте мне замять ее бестактность, перейдя к сути дела. Мы хотели бы обналичить... ведь так говорится, да?.. обналичить вексель на предъявителя.
Мортимер уважительно кивнул:
- Вы совершенно правы, милорд. В простонародье говорят "обменять", но меж деловыми людьми бытует слово "обналичить". Милостиво прошу вас: позвольте взглянуть на вексель.
- Всенепременно.
Южанин скинул шубу на спинку кресла и извлек ценную бумагу из нагрудного кармана жилетки. Мортимер развернул вексель на двадцать эфесов, выписанный фарвейским отделением банка. Краем глаза он отметил, как удивленно уставилась на вексель рабыня.
- Любимый, - сказала она вполголоса, - ты говорил, мы зайдем в банк и возьмем денег.
- Луна моя, я никогда не отказываюсь от своих слов. Первое уже сделано: в банк мы зашли. А теперь милейший приказчик выдаст нам двадцать золотых эфесов.
- Двадцать золотых?! - ахнула рабыня. - Ты же вчера говорил, что не имеешь ни елены!
- И я сказал истинную правду: ни одной елены у меня нет. Лишь дюжина агаток да вексель на двадцать эфесов.
- Вот эта бумажка стоит двадцать золотых?!
Южанин зашипел на нее:
- Говори тише, сладкая. Не отвлекай уважаемого сударя от работы. Ему требуется переписать в книгу все цифры с векселя.
Мортимер спохватился: действительно, черт, надо же записать в книгу! Он так увлекся грезами о власти над женщиной, что чуть не позабыл службу. Обмакнул перо в чернильницу и принялся скрипеть по бумаге, а рабыня повторила свой вопрос шепотом:
- Бумашшка стоит дваццать золотых?..
- Верно, моя сладость.
- И вчера она уже была у тебя?
- Ну подумай сама: откуда бы ей взяться ночью?
- Вчера на рынке, когда я просила тебя купить мне шубу, чтобы я не мерзла от идовой метели, бумажка была у тебя в кармане? Любимый, я просила самую простенькую шубку, помнишь? Она стоила всего три елены, а ты сказал, что не имеешь ни одной...
- Сладость моя, к чему ты клонишь? Уж не хочешь ли намекнуть, что я -- я! - пожалел для тебя -- для тебя! - три жалкие елены? Твои слова вонзаются мне в сердце, как отравленные стрелы! Останься на всем свете одна-единственная краюха хлеба и один последний глоток вина -- я отдал бы их тебе! Да только скажи, и я порву эти двадцать эфесов и швырну тебе под ноги!
Южанин дернулся за векселем, рабыня вовремя придержала его за плечо.
- Я не хочу, чтобы ты порвал. Хочу шубку за три елены.
- Моя сладкая, я начинаю терять терпение! Едва мы получим деньги, как сразу же пойдем на рынок и купим целую телегу шуб! Я просто закопаю тебя в них! Ты будешь сходить с ума от жары и умолять, чтобы я продал хоть половину!
- Когда мы выйдем из банка, рынок будет закрыт, - отметила рабыня.
- Женщина! - рыкнул южанин.
- Прости, любимый, - она кротко опустила глаза.
Мортимер кашлем привлек к себе внимание. До семи оставалась четверть часа. Чертовски хотелось все сделать поскорее.
- Милорд, будьте так добры, назовите свое имя.
- Славный Ней-Луккум из Оркады. А мою спутницу зовут Шарлотта, она из того же города.
- Простите, милорд, я потрачу минутку, чтобы записать это... Вот так... Скажите, будьте любезны, вы обналичите всю сумму или часть?
- Все двадцать эфесов и ни агаткой меньше! Как вы могли убедиться, мне предстоит купить целую телегу лучших мехов!
- Только одну шубку... - жалобно шепнула рабыня.
- Милорд, с вашего позволения, банк удержит одну двадцатую с суммы. Вы получите девятнадцать эфесов. Будьте так добры, напишите вот здесь свое имя в знак согласия.
- Всенепременно...
- Согласия с чем? - сверкнула глазами рабыня.
- С тем, миледи, что банк удержит одну двадцатую часть...
- А одна двадцатая -- это сколько?.. - Западница нахмурилась, подсчитывая в уме.
- Один золотой эфес, миледи, - помог Мортимер.
- То есть, ты заберешь себе один наш золотой эфес?
- Не я, миледи, а банк. Но, прошу прощения, да, банк возьмет.
- А за что?
- С позволения миледи, за услуги.
